Граф какое-то время изучает его, но никак не может понять, где тут блеф. Каким бы носителем редкого гена ни был этот поганец, он не может противостоять системе одной лишь грубой силой.
— Ты либо ненормальный, либо очень глупый, либо бог.
— Вы тянете время, Бронский. Либо мы договариваемся, либо я ухожу с алмазами. Восстановить имя Барсуковых я смогу сам. Просто попозже.
Граф хмыкает.
— Восстановить имя Барсуковых? Это каким же это образом, а? Девчонка лишена титула и земель указом императора. Даже если бы я захотел выполнить твои требования, то не смог бы ничего сделать. Нельзя просто так обвинить аристократа перед императором, а потом сказать, что передумал.
Мальчишка отвечает совершенно спокойно, будто в дверь не ломятся, а тревога не бьёт по ушам:
— Императора скоро не будет. Я об этом позабочусь. Ну а вы, граф… Знаете, я передумал. У меня есть ещё одно предложение к вам. Поклянитесь мне в верности. Поможете мне сейчас — я сделаю вас или вашего потомка своим учеником.
Вот тут граф еле сдерживается, чтобы не открыть рот. Такого с ним ещё не было. Какой-то шкет от роду лет двадцати, зарвавшийся на какой-то уникальный дар, хочет, чтобы он, граф Бронский, один из самых влиятельных людей мира, поклялся ему в верности?
— Мне не послышалось, Полтавский? Покляться тебе в верности? Сделаешь учеником? У тебя совсем всё плохо с головой? Ты кем себя возомнил? Ты вообще в курсе, что такое честь, верность, патриотизм?
Граф окончательно убедился, что парень съехал с катушек. А разговоры с такими бесполезны.
— Понимаю. — Полтавский подаётся вперёд, и его голос неожиданно становится мягким, что ещё больше обескураживает графа. — Тяжело принять решение так быстро. Но есть одно средство переубеждения. Оно всегда работает. Называется демонстрацией возможностей.
Мальчишка всматривается в глаза Бронского, морщится от очередной волны ударов в дверь. Да такой, что стены трясутся. Он поднимает с пола рацию, передает её графу.
— Скажите им, чтобы отменили тревогу. Если бы я хотел вас убить, то сделал бы это в любой момент. Как я и сказал, в самом худшем для вас случае я просто заберу алмазы и уйду.
Граф берёт рацию.
— На связи Бронский. Отменить тревогу.
Какое-то время в рации лишь шуршание.
— Ваше сиятельство, это вы? Подтвердите.
— Подтверждаю. Код «семь-ноль-семь-один». Отменить тревогу. Эвакуируйте мою семью и персонал в «альфа-восемь». Если я не выйду из своего кабинета через тридцать минут — подорвите здесь всё. Чтобы камня на камне не осталось.
Какое-то время тишина. Будто с другого конца переваривали информацию.