Выстроившиеся перед ним лохаги, получив приказание, разошлись. А едва подошел обоз, как у подножия скалы, где недавно кипело сражение, вырос палаточный лагерь. Рядом в ложбинках загорелись костры, на которых походные повара готовили мясную похлебку. Выполнив свои обязанности по организации ночлега солдат, Тарас вместе с пентекостером явился к Леонту, который пожелал видеть бравого командира эномотии, захватившего мост.
— Я доволен тобой, Креонт, и особенно тобой, Гисандр, — похвалил его полемарх, стоявший у костра, завернувшись в красный плащ, — ты отлично справился со своей задачей, хотя еще слишком молод. Это твой первый бой?
— Второй, — похвастался Тарас, положив ладони на рукоять меча, — первый был сегодня утром. Там я убил двоих.
— Ты убьешь еще многих, — довольно наклонил голову многоопытный Леонт, и на отполированной боковине его шлема заиграли отблески костра, — если будешь драться так же умно, как сегодня.
— Я буду стараться, — поклонился Тарас, — на благо родины.
— Ты воспитал неплохих солдат, — на этот раз похвалил полемарх Креонта, — пожалуй, завтра я снова пошлю их вперед.
— У меня есть еще эномотия Деметрия, — вставил слово пентекостер, давая понять Тарасу, что не стоит слишком гордиться первой победой, — там тоже служит неплохая молодежь.
— Хорошо, пошлем их, — согласился Леонт и, вновь обернувшись к спецназовцу, указал на разорванный наплечник. — Скажи своему илоту, чтобы к утру починил панцирь. Не пристало спартанцу ходить в испорченных доспехах.
— К утру все будет в порядке, — заверил его Тарас, немного раздосадованный упоминанием о Деметрии, но про себя подумал: «Да и пусть повоюет, я не гордый, могу и поделиться славой. Тем более что я уже прогнулся перед начальством».
Вернувшись к костру, он первым делом скинул свой панцирь и вручил его Этоклу, которого взял с собой оруженосцем в первый заграничный поход.
— Чини, — коротко приказал Тарас, оставшись в одном хитоне, — чтобы к утру все было как новое.
Отведав наваристой похлебки с коркой сухого хлеба, которые показались ему лучшей пищей на свете, Тарас лег спать. А верный оруженосец, достав необходимые инструменты, принялся штопать доспех. Спать ему в эту ночь не пришлось. Зато Тарас отлично выспался и, осмотрев на рассвете работу илота, остался доволен. По части штопки одежды и починки сельскохозяйственных орудий Этокл не знал себе равных и где-нибудь в Афинах мог бы неплохо зарабатывать себе на жизнь, например, сапожным ремеслом. Или даже открыть собственную лавку по производству доспехов. Но здесь, в Спарте, он выполнял эту работу лишь для своего господина и, конечно, абсолютно бесплатно.