Он пробирался сквозь шиповник, неуклюже и шумно, вызывая у Дианы улыбку.
– Прости, – выдохнул Маркус, вытаскивая из тёмных волос сосновые иголки. – Мать начинает что-то подозревать, не просто было уйти из дома.
– Я понимаю, – улыбнулась Диана, зябко кутаясь в пуховую шаль. – Скоро всё изменится, – она протянула приглашение на отбор и подхватила чёрную трость с белой птичкой, что прислонила к дереву.
По мере чтения, Маркус всё больше хмурился и этим вызывал у Дианы волнение.
– Ты полагаешь, я должен быть рад? – карие глаза сверкнули в темноте.
Диана поспешила всё объяснить.
– Если я стану фрейлиной её величества, мама не сможет меня… насильно выдать замуж, – вообще-то, продать. Именно продать, как пыталась продать Одовецкому. – Фрейлины пользуются особыми привилегиями и тогда твои родители…
– Я понимаю, о чём ты, – холодно перебил Маркус и, несмотря на недовольство, привычно взял Диану под руку, придерживая и помогая ступать в темноте. – Но ведь наследник не знает, ради чего ты согласилась принять участие в отборе и станет проявлять к тебе интерес, как и ко всем остальным «невестам». Ты ведь ему не скажешь, верно? Не скажешь, иначе тебя заменят кем-то… кем-то необременённым такими проблемами.
… об этом Диана не подумала. Но…
– У меня нет выбора, – поникши произнесла она.
– Выбор есть, – не согласился Маркус, крепче сжимая ладонь Дианы в своей. – Дай мне немного времени, я поступлю на службу в Гвардию, сниму жильё в Аскариме и заберу тебя.
– У меня нет немного времени. Вообще времени нет, – Диана отвернулась, закусывая губу и пряча предательские слёзы. Душу выворачивало наизнанку… – Одовецкий предложил матери пятьдесят тысяч.
– Это… много.
– Очень…
– Мне не нравится твоя затея, – раздражённо произнёс он и Диана промолчала.
Ей тоже не нравилась. Меньше всего она хотела обманывать наследника престола, но сочла, что это не такая уж и великая ложь. Ложь во благо.
Промолчала и о том, что сам Маркус не спешит ей помогать. И временами злилась на него из-за этого, но всё же понимала.
Без родительской поддержки юнцу, только закончившему военную академию, жить в роскоши, да что уж в роскоши, просто в достатке, не получится. А Маркус боится нищеты больше чем холеры.
– Я постараюсь, чтобы всё прошло хорошо, – подумав произнесла она, ведь обещаний давать не любила.
Маркус остановился и мягко развернул Диану к себе, тревожно заглядывая ей в глаза.
– Я боюсь тебя потерять, – признался он и порывисто обнял.
Диана чуть не завалилась на бок, теряя равновесие, но Маркус удержал.
… от него пахло смолой, хвоей и мёдом. Сочетание запахов, от которого у Дианы кружилась голова.