— Я всё равно верну свой меч, — выдавил Гелиос хриплым голосом, не глядя на лекарку. — Это не обсуждается.
Лера только улыбнулась и села на ящик, закинув ногу на ногу. Поправила сумку на поясе, звякнула склянками и принялась с невозмутимым видом перебирать свои инструменты, будто ничего не произошло.
Гелиос шагнул к борту. Спина его была прямой, как древко копья, и каждый шаг отдавался глухим стуком каблуков по палубе. Движения стали резкими, угловатыми, а на шее всё ещё багровели пятна, которые отказывались бледнеть. Паладин спустился по верёвке на серый песок, и я видел, как он прошёл мимо тел кочевников и паладинов, мимо обгоревших обломков разбитого шлюпа, и остановился рядом с Константином.
Тело Великого Магистра лежало там же, где паладин его оставил, и некому было поднять его и перенести в более подходящее для похорон место. Впрочем, Мёртвые Земли недаром заслужили такое название, и кто знает, сколько безвестных путников, а также великих воинов и сильных мира сего, обладавших когда-то властью, погребено под серым песком?
Белый плащ с кровавым солнцем потемнел от крови, золотые руны на правой руке погасли, и чёрные линии демонической магии на левой растаяли без следа. Рядом с телом, наполовину засыпанный мелкой пылью, лежал меч Константина. Клинок из металла, менявшего цвет при каждом повороте: серебристый, молочно-белый, тускло-золотой. В навершии рукояти сидел матово-чёрный камень, и камень этот по-прежнему пульсировал, медленно и ритмично, как сердце, которое отказывается останавливаться даже после смерти хозяина.
Гелиос задержался над телом учителя лишь на секунду. А потом нагнулся и поднял его меч.
Клинок лёг в ладонь тяжело и чужеродно. Рукоять была шире, чем у его собственного оружия, и пальцы обхватили её не сразу, подстраиваясь под непривычные пропорции. Чёрный камень в навершии мигнул при контакте; по лезвию пробежала рябь, серебристый цвет на миг сменился бледно-лиловым, потом вернулся обратно.
И Гелиос почувствовал это. Я видел по тому, как дёрнулась его рука, как напряглись плечи, как побелели костяшки. Внутри клинка что-то ворочалось — что-то густое, маслянистое и горячее, похожее на раскалённую смолу, которая медленно перетекает в узком сосуде.
Демоническая энергия. Тёмная сила, впаянная в сталь, вросшая в металл, как корни дерева врастают в камень. Оружие Великого Магистра впитало её в себя — целую бездну, такую глубокую, что очистить его не смог бы ни один ритуал. Этот клинок создавался не для борьбы с тьмой. Он сам был из неё создан.