Я не знал, сколько прошло времени. Час? Два? Может, больше. Ноги начали гудеть. Во рту пересохло. Бутерброд, который я жевал, сидя на мачте, казался событием из другой жизни. И тут коридор расширился.
Я вышел в круглый зал. Небольшой, метров десять в диаметре. Потолок терялся в темноте. Посреди зала стоял постамент, на котором что-то лежало. Я резко остановился так как мои инстинкты завопили: «Не подходи! Это ловушка! Ещё одна грёбаная ловушка!»
Но любопытство — штука сильнее инстинктов. Особенно когда выбора особо нет. Я медленно подошёл ближе. Свет от символов на стенах стал ярче, и я разглядел, что лежит на постаменте.
Глаз. Хрустальный глаз размером с кулак. Прозрачный, но внутри клубилось что-то светло-голубое, похожее на дым или туман. А в центре — вертикальный зрачок. Чёрный и узкий, как у змеи или дракона.
Я стоял и пялился на эту штуку, пытаясь понять, что это вообще такое. Артефакт? Ловушка? Украшение интерьера для эстетов-садистов? Глаз смотрел на меня. Именно смотрел. Я чувствовал этот взгляд. Холодный и оценивающий.
— Ну что, приятель, — пробормотал я вслух, просто чтобы услышать хоть какой-то звук, — ты меня сейчас убьёшь или как?
Глаз не ответил. Что было логично. Я протянул руку и остановился в паре сантиметров. Ждал, что сейчас сработает ловушка, вылетят дротики, откроется провал, хлынет газ, стандартный набор местного гостеприимства. Но ничего не произошло.
Я коснулся хрусталя пальцами. Холодный и гладкий. Приятный на ощупь. Взял в руку. И меня ударило. Не физически, это было что-то другое. Волна… информации? Эмоций? Чужих воспоминаний? Я не мог описать словами. В голове пронеслись образы: песчаные бури, древние города, существа, которых я никогда не видел, магические руны, пылающие армии, гибнущие империи…
А потом всё стихло. Я стоял, тяжело дыша, сжимая в руке хрустальный глаз. Голова раскалывалась. Перед глазами плыли цветные круги.
— Вот это да, — выдавил я из себя. — Даже в 3D-кинотеатрах не встретишь такого эффекта погружения.
Офигительная реакция для сорокатрёхлетнего мужика, конечно. Но других слов не нашлось. Да и мне теперь не сорок три, а двадцать пять. Никак не могу к этому привыкнуть. Я сунул глаз за пазуху, поближе к поясу, туда, где раньше носил служебный телефон. Хрусталь был холодным даже через ткань рубашки, но это был какой-то приятный, бодрящий холод.
И тут в зале загорелся свет. Яркий, ровный, исходящий непонятно откуда. Символы на стенах вспыхнули белым пламенем. И я увидел то, чего не видел в полумраке. Выход. Простой арочный проём в противоположной стене. Не было там его раньше. Точно не было. Я бы заметил.