— Я приехал просить Совета, Вилли, — заговорщицки понизив голос, сообщил кайзеру император и сразу же перешёл на беглый огонь. — Ты на десять лет дольше находишься на престоле, ты опытнее, решительнее и ты, наконец, умнее меня…
С каждым сказанным комплиментом лицо кайзера растягивалось в улыбке, сначала недоверчивой, потом довольной, хотя глаза оставались холодными и внимательными, как льдинки.
— Никки, Никки! Ты, как всегда, мне льстишь, — довольно хохотнул он после короткой паузы. — Так говорят обычно, когда собираются попросить денег. Надеюсь, ты проделал столь долгий путь не для этого?
— Ну что ты, Вилли, для решения денежных вопросов у меня есть Витте.
Министра финансов России Вильгельм тихо недолюбливал за его приверженность французским банкам, а потому заметно поморщился.
— Но думаю, что это ненадолго… — заинтриговал кайзера император.
— Господи, Никки, в чем же провинился этот мужлан, — притворно удивился кайзер, а император отметил, что только что он выиграл еще одно очко в схватке за симпатии этого высокородного хама…
— С некоторых пор я считаю, что хорошее правительство — не то, что лихо делит деньги, а то, что способствует их зарабатыванию, а господин Витте огромный специалист как раз по первой части, — притворно вздохнул император, не сводя глаз с кайзера.
— Дорогой Никки, — Вильгельм сделал максимально участливое выражение лица, — как я тебя понимаю! У меня — та же проблема. Наверно, нам нужно одновременно отправить в отставку наших финансистов и принять на работу кого-нибудь из конторы Ротшильдов. Ты так мило беседовал с ним в Баку. Вот они-то точно оставят нас без штанов! — и, не дожидаясь реакции собеседника, довольно захохотал над своей удачной шуткой.
— Да, — легко согласился с кайзером Николай, — но Ротшильд хотя бы не скрывает, что его цель — прибыль. А чиновники постоянно прячутся за удобную вывеску государственных интересов. И главное — с Ротшильдом, дорогой Вилли, я всё-таки не советовался, что мне делать, а приехал для этого к тебе…
— Я тронут, — склонил голову кайзер, — искренне ценю твое расположение и готов помочь всем, чем смогу. Так что же беспокоит моего дорогого кузена?
— Мучает проблема выбора, русские расстояния и ужасное распыление и так невеликих ресурсов по бескрайним российским просторам от Кракова до Владивостока. А ещё — обременяет необходимость играть сразу на двух досках — европейской и дальневосточной. Мне надо выбрать, на какой из них сосредоточиться, — император чётко обрисовывал ситуацию, пристально посматривая на кайзера. Тот слушал всё внимательнее. — Меня раздирают на части. Одни говорят — надо строить флот и крепости на Балтике, другие — что всё это должно быть на Дальнем Востоке. Ноги разъезжаются!