Но, король не стал бы выслушивать доводы Моше, он решил отправить письмо маркизе Помпадур. Только у нее получалось объяснить происходящее таким образом, чтобы не вызвать королевскую головную боль. Но, прежде, Людовик, представившись польским шляхтичем решил «наказать» за глупость молодую, но пылкую Луизу о-Мерфи.
Петербург
15 августа 1752 года
Я сидел в своем кабинете и уже второй день никого не принимал. Месяц моего отсутствия создали такой объем бумажной работы, что время не было более ни на что, кроме как раскладывать различные сообщения.
Я прибыл в Петербург в компании Румянцева и вначале закружился в водовороте празднеств, новых назначений. Нужно было срочно отправлять кого-нибудь в Кенигсберг. Петр Александрович, возможно, уже и может считаться в меру опытным военачальником, но в новом русском городе нужен был администратор для решения множества, в том числе и бытовых, задач. Поэтому, после размышлений, я не отправил в Восточную Пруссию… никого, а что — письмо. Кстати, нужно подумать, как переименовать регион. В письме генерал-аншефу Юрию Юрьевичу Ливену предписывалось стать генерал-губернатором Восточной Пруссии, Броуну отправиться с тремя дивизиями, одна из которых «Дикая», усиленная грузинскими гусарами, на помощь союзникам. В конце концов, нужно же помочь австрийцам. Я придумал с Марией-Терезией даже породниться.
Были мысли назначить генерал-фельдмаршала Бутурлина генерал-губернатором нового региона, но складывалось ощущение, что тот обиделся и выдумал свои хвори, которые не позволяют Александру Борисовичу качественно исполнить обязанности генерал-губернатора главы Кенигсбергского генерал-губернаторства. Но «болезнь» генерал-фельдмаршала проверяет служба Шешковского. Посмотрим, может быть какие-то решения последуют относительно симулянта, если он таковым окажется.
Я было дело хотел после, по сути, отказа Бутурлина, назначить генерал-губернатором новой русской территории Корфа Николая Андреевича. Однако, меня некоторые нелицеприятные характеристики этого человека, озвученные Шешковским, убедили не назначать Николая Андреевича на такой важный пост [в РИ некоторые современники Корфа утверждали, что он из рук плохо справлялся с обязанностями генерал-губернатора Восточной Пруссии].
По поводу того, что я отправил на помощь союзникам Дикую дивизию, переформированных из полка в батальон грузинских гусар, еще две дивизии, по принципу «на тебе Боже, что мне не гоже», так это частично. Я переговорил с Искандером, командиром «диких». Бывший янычар заверял, что в его дивизии дисциплина налажена более нужного, с опорой на восточный деспотичный менталитет. А те выкрутасы с головами не что иное, как психологическое воздействие на врага. Я сказал тогда Искандеру, чтобы по возможности, с оглядкой на союзников, продемонстрировал нечто похожее и так, чтобы ужаснулись и австрийцы. Может, передумают обострять с нами отношения в будущем?