— Ваше Величество! Нужно кратно увеличить торговлю с русскими! — предложил нелинейное решение премьер-министр.
— Генри! Как? Мы воюем! Мне приносили план вхождения нашего флота в Балтийское море. С датчанами ведутся переговоры, чтобы они зарыли глаза, когда наши корабли будут проходить Датские проливы. Мы собирались послать усиленную эскадру в Гибралтар для сдерживания России и Франции. Как в таких условиях торговать? — король устал от уже как пятичасовой работы, не хотел утруждать себя размышлениями.
— Мой король! Нам нужно усиление флота, новая большая программа строительства новых кораблей на основе гибрида наших и французских технологий. Это вообще возможно только с русским лесом, пенькой, парусиной. Покупка этого товара у кого-то иного обойдется вдвое дороже и не качественнее, — пояснял Пелэм [канаты из русского сырья были самыми прочными, служили дольше на сорок-пятьдесят процентов от французских, особенно в южных морях].
— Я читал аналитическую записку о Персии. Мы можем сделать ее своей? — спросил король, чуть поморщившись.
Опять начал мучить геморрой. Кроме того, казалось, разные полюса человеческого тела, но вместе с зудом в седалище, начала болеть и голова. Георг не хотел показывать своего неудобства, которое в очень узких кругах высмеивается, потому поспешил завершить разговор.
— Жду от Вас пространственного плана противодействия России, — сказал король, и кривясь от боли, привстал, показывая, что аудиенция закончилась.
Версаль
25 июля 1752 года
— Я не доволен! — кричал Людовик XV на Государственном Совете, который был срочно собран королем. — Как мы умудряемся проигрывать все свои сражения? Я счел недоразумением поражение от русских при Берг-ап-Зоме, но что творится сейчас?
Министры молчали. Многие были предупреждены, что король, наконец, немного отвлекся от очередной молоденькой фаворитки, имя которой французский двор даже не утруждался запоминать. Новая же «лань из Оленьего парка», пятнадцатилетняя ирландка Луиза о-Мерфи, проведя только одну ночь с королем, сразу же пошла на обострение конфликта с главной фавориткой маркизой де Помпадур [Луиза была воспитанницей «кадрового резерва» любовниц короля в особняке Оленьего парка, в итоге была отстранена всесильной Помпадур от тела Людовика].
Маркиза удалилась от двора, показывая свою строптивость. Именно это и вызвало резкое ухудшение настроения короля. Монарх влез в дела своего королевства и осознал, что Франция движется в пропасть.
— Что скажете, де Машо? — обратился Людовик к своему министру финансов. — Как я понимаю, один из главных вопросов: где взять деньги на продолжение войны?