— Ну и чего из допросов узнали?
— Англичане и французы всё хотят наши секреты выведать, как значит мастерские работают. А ещё, как мы обучаем своих солдат. Имелся один непонятный француз, он интересовался именно тем, кто у нас занимается стекольным делом, но я ничего не понял, к тому же француз сдох быстро, ребята перестарались, — пожал плечами Иван Миронович.
Я ничего говорить не стал, только хмыкнул и пошёл к жилым домикам и казармам. Интерес к нашему стекольному производству вызывал у меня беспокойство.
Осматривать и радоваться стекольному производству я пошёл на следующий день. Что тут сказать? Альфонсо Велес развернулся достаточно шустро. Подозреваю, что в Венеции он был непростым подмастерьем, а что-то близкое к мастеру. Может просто не хочет полностью рассказывать свои причины, из-за которых он покинул прекрасную Венецию. Но это его дело, к каждому в душу не заглянешь.
— Рад, очень рад, Ваше Сиятельство, что вы посетили мою мастерскую, у меня есть чем похвастаться, — венецианцу действительно хотелось похвалиться передо мной, так как он светился энтузиазмом.
А посмотреть было что. Одной только посуды из хрусталя и стекла почти сто изделий. А сам хрусталь обрабатывают, нарезая грани и незамысловатые рисунки. Среди изделий я заметил кальян, что интересно сделанный из хрусталя.
— Альфонсо, где ты получил такой заказ, точнее от кого? — я показал рукой на кальян.
— О, Ваша Сиятельство, это кальян[5]. Заказал такой один купец из Персии, они курят табак через такие приборы, которые называют «кальян». Так мне перевели с персидского языка. Мне показали примерно такой же, но выполненный из меди. Из хрусталя ёмкость совсем по-другому смотрится. Если будут ещё заказы, то будем выпускать, купец должен появиться со дня на день. Однако самый массовый заказ остаются светильники, особенно верхнее стекло на лампу.
Осмотр мастерской и самих изделий я закончил за полдня, после обеда провёл тренировку по фехтованию и отправился наблюдать за тем, как казаки на полигоне проливают пот. А на следующий день мы выехали на пустынное место, где будем испытывать пушку. Перед выездом я спросил у наших оружейников.
— Вы когда испытания по стрельбе из орудия проводили, расставляли мишени, чтобы понять, какой поражающий эффект?
Оказалось, что нет. Пришлось утром ждать, когда из досок сделают хотя бы минимальное количество мишеней и прочих брёвен и досок. Наконец и с этим справились. До места добрались через полтора часа, потом готовили что-то типа учебного полигона с мишенями, стенкой из брёвен и прочими временными сооружениями. Стрельбу решили вести на расстоянии в километр. Томас и Эрик заявили, что на такое расстояние орудие всяко достанет. Прицеливание меня немного озадачило, хотя я совсем не артиллерист. На ствол Томас закрепил рамку с перекрестьем. Угол выстрела подбирали поднятием или опусканием задней части лафета[6]. После приготовлений и прицеливания сделали первый выстрел. Взрыв действительно конкретный. Поражающий эффект осколками примерно метров пятьдесят. Второй снаряд не разорвался. Печально и досадно, понятно, что причина во взрывателе. Задал вопрос Томасу, так как он здесь главный инициатор. Томас объяснил, что с задней части снаряда вставлена свинцовая трубка, начинённая порохом. При выстреле сгорающий порох поджигает порох в трубке, пока снаряд летит, порох догорает и примерно в момент приземления снаряда происходит разрыв. Система очень ненадёжная. А что делать? Думать над устройством взрывателя. Свинцовые трубки имелись с порохом, воткнули в брусок тротила и бросил подальше. Бабахнуло знатно, по сути, работает примитивный взрыватель. Но думать, как улучшить надо. Я сам не собирался башку ломать, разве что подскажу что-нибудь, может и поможет ребятам довести конструкторскую мысль до логического результата. Забегая вперёд, скажу, что Томас и Эрик взрыватель доработали и последующие пятьдесят выстрелов сделаны качественно. Такую пушку можно смело ставить на корабль, хотя бы на нос и корму. Да и о полевом варианте подумать стоит. После возвращения в мастерские я решил обговорить результаты испытаний, собрав оружейников в помещении Томаса.