Я стоял и смотрел на Асура молча. Тем временем в моей голове вертелись мысли. Кто передо мной, индус или, мать его, долбанный попаданец? Откуда он так разбирается в химии? Тем временем Асур смотрел на меня своими карими глазами, ожидая моей реакции на его рассказ.
— Асур, что ты вообще знаешь о химии? — решил спросить я.
— Э-э… не знаю даже, что ответить. В основном я химией интересуюсь в плане опытов и в том числе приготовлении разных лекарств, хотя там химия отсутствует. В свитках Авиценны многое было о самой химии, а также о лженауке алхимии. Вот я порой и пытаюсь разобраться в этом, — с глазами лабрадора ответил индус.
Я хмыкнул. Ладно, если передо мной попаданец, то рано или поздно он себя проявит, надо приказать Копытову, чтобы за индусом последили. Не мешали ему, а именно последили. Пусть ведут дневник его действий, записывают слова, которые он произносит, а я потом почитаю и проанализирую.
— Раз уж я здесь, то расскажи, как идут дела в лекарском искусстве.
— Ученики постепенно постигают то, как устроен человек внутри тела. Спасибо полковнику, он предоставил несколько экземпляров мертвецов и парочку живых. Так что я сам смог убедиться кое в чём, ну и заодно поучить своих учеников, — начал рассказ Асур.
Я хмуро посмотрел на Копытова, решив, что позже обязательно расспрошу, что здесь происходит. Они открыли пункт патологоанатома?
— Многие болезни мне известны, а вот некоторые совсем нет. Мы в городе берём больных даже из низшей касты, лечим бесплатно, зато узнаём о самой болезни что-то. Надеюсь, такое моё поведение не запрещено, Ваше Сиятельство?
— Нет, не запрещено. Зайду вечером к тебе поговорим, а сейчас занимайся своими опытами.
Я покинул сарай Асура, отойдя немного повернулся к Копытову, велев всем остальным нам не мешать.
— Говори, Иван Миронович, чего я ещё не знаю, что за покойники? — спросил я и нахмурил брови.
Полковник Копытов начал кряхтеть, видимо соображал, как и что мне рассказать.
— Ну и чего кряхтишь, как старый дед? Говори, как есть, — поторопил я его.
— Слушаюсь, государь! В общем повадились к нам разные тёмные личности, секреты всё пытаются наши выведать. Сначала мы им плетей всыпали, да отпускали с богом. Но ведь настырные. Лезут и лезут, лезут и лезут, а порой одни и те же. Молан Кейн мне намекает, что пора их под землю на два метра прятать, чтобы больше не лезли. А когда сюда, к реке Полар, перебрались, кроме англичан французы повадились. Мы их расспросим хорошенько, а потом в море на шлюпке вывозим, акулам хороший корм. В районе устья реки даже акул стало больше. Асур своих учеников начал какой-то там хитрой анатомии учить. Ну и спросил, могу ли я ему этих настырных шпионов отдавать на изучение всяких внутренностей. А мне что, жалко, что ли? Стали ему подкидывать, то труп, то пару раз живыми отдали. После наших допросов они всё равно уже не жильцы, — рассказывал Копытов, при этом ничуть не волновался.