— Я передам. Спасибо, — откликнулась я.
Не рассказывать же Дашкову, что Аспер просто не оставил мне выбора.
— Вчера команда Школы огня впервые победила на этапе игр.
Мы с Дашковым как будто играли в какую-то странную игру. Я прекрасно помнила мир, в котором жила до того, как он все изменил. Помнила и нашу первую встречу в самолете, которая прошла намного менее формально, чем этот странный, напряженный и бессмысленный разговор. Мне ужасно хотелось перестать изображать незнание и припереть его к стенке, спросить, что он сделал с моим миром и зачем, и как вернуть привычную реальность. Но я почему-то молчала.
— Я смотрел записи с иллюзиона, — произнес Дмитрий, оторвался от своих бумаг и пристально посмотрел на меня. — И заметил там кое-что интересное.
В горле пересохло, я с шумом сглотнула и сделала самый что ни на есть непонимающий вид.
— Простите, мы что-то нарушили? Мы действовали по правилам и разгадывали загадки, как умеем. Если вы о Михаиле…
— Речи о нарушениях правил, — ответил Дашков, — не идет. Как и о Светлове. Участникам не запрещено использовать магию, ровно как и мешать командам соперника. Но мне, как и другим распорядителям, очень интересно, как первокурсница Школы огня сумела воспользоваться магией настолько сильной, что от массивной двери не осталось даже угольков — она рассыпалась в пепел. Можете как-то это пояснить?
— Боюсь, что нет, простите. Я мало что знаю о том, как работает магия. Алексей Аронов учил нас, но пока что у меня получается все очень плохо и очень редко. Я сильно испугалась: брат Кейт болен, и только она знала, как ему помочь, счет шел на минуты. Наверное, эмоции подстегнули магию, и при помощи усилителя я смогла ее как-то использовать, но не сдержала. Если честно, я ужасно испугалась сама. Ведь то, что произошло, могло привести к трагедии — там не было ни одного мага, который мог бы погасить пожар.
— Значит, вы утверждаете, что понятия не имеете, как сожгли дверь? — уточнил Дмитрий.
По его виду было понятно, что он не верит ни единому моему слову. Но к этому моменту я уже твердо решила стоять на своем. Неизвестно, какие мотивы у Дашкова. Мое внутреннее ощущение, что он все же не злодей, может быть ошибочным.
— Боюсь, что нет, — ответила я. — Подобных эпизодов в моей жизни было всего два. Первый, естественно, с дверью, а второй — на лекции, когда мой усилитель начал неожиданно искрить.
— Что ж… — Дашков поднялся, подошел к секретеру, откинул крышку и извлек оттуда два бокала. — Я лишь хотел убедиться, что вы понимаете всю ответственность капитана команды на играх и мага, коим вы, естественно, являетесь.