— Не могу. По личным причинам. Придется отдуваться тебе. Но я в тебя верю.
— Привет, девчонки! — к нам подошла сияющая Элена.
Кейт при виде нее заметно скривилась и негромко фыркнула.
— Ладно, увидимся на собрании. Иди на пары, развивай магический дар, капитан. Он тебе пригодится.
Элена проводила ее завистливым грустным взглядом.
— Какая она…
— Какая?
— Красивая. Уверенная. Сильная.
— Ты тоже красивая. А уверенность и сила приходят с опытом. Сегодня снова лекции Аронова?
— Он же куратор. Ему положено.
Я с унынием посмотрела на расписание и поняла, что в доброй половине столбиков значилась его фамилия. Помимо теории магии огня и теории огненных воплощений Аронов вел «правоведение для магов огня» и «практическую подготовку». Сейчас мы расположились в лектории в ожидании занятия по магическим воплощениям.
Как и вчера, куратор опоздал.
Смерил меня мрачным взглядом (а может, мне показалось, и мрачный взгляд достался каждому студенту в аудитории) и сел за преподавательский стол.
— Итак, что такое воплощения огня?
Аудитория молчала. Вряд ли Аронов рассчитывал на внятный ответ, но все равно разочарованно вздохнул.
— Воплощения огня или огненные воплощения, как их еще называют, это формы, которые может принимать огненная магия. Всего их три. Кто назовет хоть одно?
Никто не рискнул выступить и ошибиться.
— Искра.
Он щелкнул пальцами, вызвав сноп искр.
— Пламя.
Из его ладони вырвались жадные языки пламени — и тут же потухли.
— Пепел.
Он развеял в воздухе темно-серую пыль, взявшуюся буквально из ниоткуда.
— От искры разгорается пламя. После пламени остается пепел. Естественный жизненный цикл магии огня — три ее воплощения. Мы будем работать со всеми тремя. На занятиях здесь займемся теорией, на практике попробуем силу в деле. Итак, весь первый курс вы посвятите искрам.
Аронов повернулся к доске, чтобы записать тему и расчертить доску на три колонки. А я подумала, что для человека, обладающего самой слабой и презираемой магией, Аронов слишком уверен в себе. От него буквально исходила эта уверенность, рядом с ним я чувствовала себя букашкой, которую очень легко раздавить.
Но, вероятнее всего, с силами Аронова это было никак не связано. Просто на меня произвели впечатление его воспитательные методы.
Я старательно начала выводить тему занятия в тетради, как вдруг совсем рядом в воздух поднялся целый сноп искр.
— Огнева! — рыкнул куратор.
— Я ничего не сделала! — тут же попыталась оправдаться я.
Но вот мой усилитель магии — волшебная палочка, купленная в подозрительном петербуржском подъезде — искрил, как сумасшедший.