— И скучный до зубовного скрежета, — тут же вставил Бесфорт. – Но я понял. Даор — твой идеал мужчины и другого тебе не надо.
— Но ты думаешь, что появление в моей жизни парня заставит Патрика посмотреть на меня иначе?
— Гарантировать не могу. Но мужчины обожают недоступных девушек. Это пробуждает в нас инстинкт охотника. Хотя сомневаюсь, что в Даоре есть хотя бы его зачатки. Кстати, гардероб тебе тоже не мешает поменять, — неожиданно добавил Стэн. – Слишком он… обычный. Влюбленная и желанная девушка так не одевается.
— И что ты предлагаешь? Косуху и мини? – фыркнула я. – Вызывающий макияж и сплошные вырезы?
— Тебе пойдет.
— Издеваешься, — подытожила я, поднимаясь.
— Я сама искренность, — улыбнулся он.
— За совет спасибо. О произошедшем… — я многозначительно на него посмотрела.
— Буду молчать.
И даже изобразил какой-то огненный знак в воздухе. Он несколько секунд сверкал между нами, а потом вспыхнул пламенем и осыпался пеплом на пол.
Вот с Бесфортом всегда так – все превращается в пепел!
1.3
Быстро стуча каблучками по ступенькам, я сбежала вниз и поспешила прочь из беседки в сторону нашего дома, где шумел огромный праздник по случаю юбилея деда.
Собралась уйма гостей и родственников, которые веселились и гуляли.
Большой внутренний дворик был увешан гирляндами, которые освещали длинные столы со множеством вкусностей и танцевальную площадку, где под волшебные инструменты можно было кружиться в танце.
Именно на площадке я и увидела обнимающихся Патрика и Мэри, которые медленно танцевали, тесно прижимаясь друг к другу, совершенно не скрывая своих чувств.
Сглотнув противный ком у горла, я решительно прошла вперед.
Сначала мимо детворы, которую дядя Асад веселил тем, что запускал крохотные салюты в воздух, что взрывались десятком разноцветных бабочек. Они потом некоторое время кружили вокруг, пока не рассыпались разноцветной пыльцой на траву.
Потом на мгновение остановилась рядом с бабушкой, которая о чем-то оживлённо болтала с пожилыми соседками.
Увидев меня, они тут же замолчали, нацепив на лица виноватые выражения.
Все ясно. Меня обсуждали. Меня и Патрика. А также тот факт, что я осталась совсем одна, совершенно никому не нужная.
— Как дела, бабуля? — поцеловав её в щеку, улыбнулась я.
— Хорошо. А ты как?
Она пытливо заглянула мне в глаза. А её подружки-соседки даже дыхание затаили в ожидании новых тем для сплетен.
— Великолепно! – тут же ответила я, широко улыбаясь. – Видели Патрика и Мэри?
— Мы-то видели, — тут же произнесла дородная госпожа Прайн. – А ты?
— А я приглашена в свидетели на их свадьбу. Правда, чудесно?