Ну что ж, а теперь разрешите представиться, я — Наблюдатель — Творец с большой буквы, что приглядывает одним глазком за местным мирозданием, создатель которого давно от него отвернулся. И, в силу специфики этого самого пригляда, меня многие считают той ещё сволочью и лютым негодяем — Трикстером! Вполне заслуженно, замечу, ведь я тот, кто, даже принципиально не вмешиваясь напрямую, умудряется с ужасающей регулярностью рушить или искажать чужие планы во славу своего развлечения. Порой я это делаю простой игрой теней на стене от пламени свечи, а порой навеянными грёзами и кошмарами былого, а иногда и грядущего. И это именно я подбирал будущий мир для перерождения описанного выше лысика в честь его двухсотлетия по местному календарю, ну или двухсот двенадцатилетия по-вашему — земному.
А что, вы думали, года везде одинаковые? Планеты, знаете ли, обычно с разной скоростью вращаются вокруг своих осей, а также светил! Но не будем об этом…
Сейчас важнее то, что я ещё и поспособствовал тому, чтобы данный лысик стал бессмертнее многих богов. Так было нужно, дабы его вторая половинка не разбушевалась в случае его безвременной кончины. Как и было нужно, чтобы в его новом мире проживания через четырнадцать лет по уже местному летосчислению во время одной крайне сложной операции у плохо выспавшегося хирурга дрогнула рука. Вследствие чего его тогдашний молодой пациент проведёт следующие три местных с хвостиком года в инвалидном кресле, окончательно забив на социализацию и начав писать книги… Очень и очень интересные книги…
Да, очень интересные, хе-хе. Уже начали догадываться, почему меня считают той ещё сволочью?
Ну а почему я ещё и трикстер, вам бы могла поведать замечательная история об одном попаданце, что пошёл искать обещанный ему рояль в кустах, найдя там на поляне посреди дремучего леса этот самый концертный рояль! И видели бы вы только офигевшее лицо данного будущего великого героя от подобного поворота судьбы! А ведь делов-то было, навеять несколько снов парочке разумных и не совсем разумных, дабы этот замечательный музыкальный инструмент там оказался после большой такой череды приключений. Но не буду сейчас загружать вас подобными подробностями, ведь это совсем другая история.
Так что вот вам ещё один любопытный факт уже из текущего рассказа: отчасти инвалидность и ошибка врача нужны были затем, чтобы на парне так и не провели уже четвёртой по счёту операции, а также всех возможных последующих. Дабы он не только написал свои книги, но и в преддверии своего восемнадцатилетия оказался, по сути, на своём смертном одре, в своей комнате и на своей кровати, рядом с которой будет сидеть и плакать его мать, молясь всем известным ей богам и демонам о том, чтобы её мальчик поправился и вновь очнулся. Благо, её молитв никто, кроме меня, не услышал, но даже без моего участия именно в этот момент мой новый засланец в полной мере и сподобится очнуться! Тем самым начиная уже свою историю. Эту историю.