Ну что ж, меня можно поздравить, я не только наконец-то пробудился, а также поставил новый личный рекорд по лежанию в коме, но и не закрыл полугодие, а ещё пропустил и кое-кому испортил празднование нового года, заодно просрав часть каникул со всем тем, что я надеялся и планировал на них сделать…
Великолепно.
Просто прекрасно.
Ага — если бы…
Ну хоть под нож в очередной раз, который точно бы стал последним, так и не положили — и то хлеб. А значит, сейчас было дело за малым — не дать своему бедному и многострадальному организму окончательно угаснуть — мне в нём ещё жить. Благо в решении подобных проблем я специалист широчайшего профиля, как-никак моя изначальная магическая специализация — это целительство.
Вот только мой резерв почти пуст и быстро пополняться не спешит, в частности из-за того, что магический фон в этом мире явно более слабый — ну или мне «повезло» с местом жительства. Да и моя астральная оболочка не раскачена от слова совсем, что влияет, в том числе, и на скорость восполнения маны. Плюс мой кристалл-филактерия только-только окончательно сформировался, благополучно высосав из меня для финального рывка всё, что он только мог — как магию, так и ресурсы организма. Те самые ресурсы, которые для ремонта этого самого организма надо было откуда теперь взять! А то я же не могу создать что-то из ничего? Не в текущих условиях. А это значит что?
— А?.. — заметила, что кое-что изменилось, высокая и статная красавица с очень аристократичными и по-своему хищными чертами лица. У неё были длинные волнистые волосы цвета вороного крыла, к которым шли в комплекте глубоко посаженные омуты медовых глаз, а также острые скулы и столь же острый и правильный носик, под которым располагались чувственные тонкие губы, ну а под ними — точёный подбородок. И если бы не растрёпанные волосы, как никогда бледная кожа и заплаканные глаза со всеми вытекающими из этого последствиями, то эта во всех смыслах прекрасная женщина, одетая в свой извечный чёрный, брючный деловой костюм, выглядела бы от силы на тридцать. Однако сейчас моя мать, что нынче носила имя Елена Рихт — выглядела даже старше своих тридцати восьми.
Именно от неё мне достался столь же породистый лик, чуть разбавленный не менее породистыми чертами моего второго родителя, которого назвать отцом у меня язык не повернётся. Однако именно от него мне достались блондинистые, почти платиновые волосы, а также ярко-синие глаза. Ну и ещё кое-что, с чем мне надо будет разобраться, как и с многим другим… Потом. Всё потом! А пока:
— Ге… Г-Генри⁈ Т-ты… Ты очнулся! А?.. Что… Что ты делаешь, глупый⁈ Нельзя! — выдала моя матушка, запинаясь и протягивая дрожащие руки к трубкам, которые я настойчиво начал вытаскивать из себя своими плохо контролируемыми культяпками. Чёртова кома и ослабевшие мышцы, которые и до того силой не блистали. Да и контролировать тело в обход мозга напрямую было не очень привычно. Хм, а куда это моя мама уставилась, что аж замерла? Ах да… Мозговая активность околонулевая и без изменений, а я тут всякую ненужную фигню из себя достаю, то-то её сейчас переклинило. Хе. Я бы, наверное, даже усмехнулся вслух, но мимика мне сейчас почти недоступна, да и я всегда был на неё скуп, что в прошлой жизни, что в этой. Плюс хрен я издам хоть какой-то членораздельный звук, пока не вытащу из своей глотки лишнее!