Фиона Вайлет.
Барни (Барнаби) Стоун.
Барби (Барбара) Стоун.
Хм… У меня тут появился интересный вопрос, а вы верите в… Нет, не любовь, это было бы явно слишком громко сказано, но как тогда насчет симпатии с первого фаербола? Хе-хе-хе…
Наблюдатель.
Генри Рихт.
Когда в тебя летит небольшой огненный болид, обычно это чисто инстинктивно побуждает попробовать от него как-то уклониться. Однако если ты, вроде как, тот ещё инвалид на костылях, так ещё и с двух сторон «подпираемый» спутницами, то это сильно так сужает пространство для манёвра. Особенно сильно, когда обе эти самые спутницы вот тоже успели прекрасно заметить опасность, оценили её, а также аж начали реагировать! И если Староста всё же немного так запоздала с реакцией, только и успев, что начать приподнимать свою правую руку, кончики пальцев которой стали исходить сероватой дымкой, то вот Сабрина, недолго думая, сделала пару молниеносных шагов вперёд, дабы оказаться прямо передо мной, чтобы, по всей видимости, просто из без затей принять пламенный удар, так сказать, на грудь. Ну или точнее — на скрещенные перед лицом руки.
И я бы, конечно, мог бы это допустить, прекрасно понимая, что какой-то там маленький огненный шарик моей милой сестрёнке реально навредить никак не смог бы, даже если бы угодил ей прямо в лицо — не с её пассивными способностями к самоисцелению, что было далеко не раз проверено одним увальнем, но…
«Но вот делать-то нам больше нечего, кроме как подобное допускать, стоя рядом, не так ли⁈»
Вот именно!
А посему уже я сам взял и резко исторг из своего тщедушного тела во все стороны синеватую дымку, что тут же обратилась защитным барьером вокруг нашей троицы. Который легко и просто принял на себя удар, затем рассеявшись вслед за всполохами пламени.
— Ой!.. Промазала… — тем временем сообщила создательница оного снаряда, резко поубавив в своём «пыле», притушив глазки и кулаки. — О! Барьерщик! Повезло! — и даже явно обрадовалась тому, что её огненный шарик был благополучно перехвачен моим щитом. Вот только совсем ненадолго, ибо затем она разглядела всех из себя таких красивых нас, а точнее, вначале мою как никогда хмурую сестру: — Уй!.. Гончая… — чему вот совсем не обрадовалась, скривившись, словно от зубной боли, а потом рассмотрела и очень недобро смотрящую на неё немигающим взором Старосту: — Бл… Б-библи… — из-за чего аж сбледнула, сглотнув. — Кажется, я попала…
— Не могу не согласиться, ещё как попала… — кивнула на это дело её изначальная мишень — Винтер.
— Мисс Флейми, не желаете ли объясниться? — тем временем поинтересовалась холодно Анна у рыжей спортсменки, при этом всплеснув руками и очень так своеобразно пошевелив, исходящими серой дымкой пальцами — словно музыкант какой или даже скорее кукловод. В результате чего рядом с моей очкастой спутницей в воздухе завис десяток небольших шариков, отливающих сталью, что вылетели из её рукавов.