— Погоди, — встрепенулся я, — что значит все танки и шагоходы ушли? Что ни одного не осталось?
— Почему ни одного, один есть, только он наполовину разобранный, и как обратно собирать никто
не знает. Умельцев на пятый день всех подчистую повыкосило. Теперь его только на металлолом сдавать.
— Гвиздец… А мы-то размечтались… Думали дойдём… Ээхх…
— Что, хотели на броне покататься? Понимаю, мех — это мощь, вот только если бы они здесь были и живых глядишь на сотню больше бы было, а то что ни день, то десятка как не бывало.
Да и в самом начале, когда нас было три сотни, против трёх тысяч заражённых, они бы очень помогли. Тогда всё неожиданно произошло, но всё равно большая часть в бомбоубежище сховаться успела. Там можно было бы любое нашествие спокойно отбить, вот только когда всё началось, у многих там оказалось количество наноботов слегка меньше нормы. Кругом шум, неразбериха, а тут в наших рядах начали заражённые проявляться, а они в первые минуты уже ничего не соображают, но на спусковой крючок жать ещё умеют. Один такой рядом со мной поднялся, башкой замотал, а затем разрядил весь магазин из калаша по кругу. Меня дружбан спас, он этого заражённого даже увидеть не успел, словил пулю в позвоночник, прикрыл своей спиной меня, а затем ещё и ещё один начали стрелять. Представь себе, считай подвал, ни хрена не видно и только вспышки выстрелов и пули, впивающиеся в тела или с треском рикошетящие от стен и потолка. И вопли… не представляешь, как вопит людская толпа, оказавшись в ловушке со смертью. А ты лежишь под телом того, с кем только что разговаривал и ничего не понимаешь. Полное бессилие и страх, не дай бог такое пережить.
— Стебёшься, что ли? Ты один в один описал наши вчерашние ощущения. Я до сих пор не понимаю, как мы выжили.
— Да, кстати, пацаны, я хотел у вас узнать, что это вчера было? Пока тут у вас основной кипиш шел, мы по заминированным тоннелям к вам пробирались. Когда дверь открыли, я только бегающий горящий костёр успел увидеть. Думал вы его бензином каким подожгли, но шэф говорит, что ты завопил, что-то типа: «Сдохни ты уже» и его жидким огнем всего облило.
— Да? А я думал у меня глюки случились или крыша поехала. Честно, я вообще без понятия, что это было. На потолке плесень черная от сырости была, вот она на него и свалилась, а потом загорелась. Я сам ничего не понял.
Ну, вы же осмотрели трупы Хомяка и Крысы, может на них остатки этой плесени остались?
— Да там без ста грамм не разберёшься, там все мясо и внутренности выгорели, один скелет почерневший остался, да и тот как из кунсткамеры вылез. У них рёбра срослись, не разорвать. Мы, от греха подальше, его бульдозером раскрошили и за забором остатки раскидали. Теперь уже не поймёшь, что там было. Ладно, пыль осела, пошли глянем, куда мы там докопались.