Однако, труднее всего пришлось с изъятием его сердца. Костяная броня не поддавалась никаким нашим усилиям: бензопилы просто брызгали бессильными искрами, а взявшийся за отбойный молоток рядовой просто подпрыгивал вместе с ним, оставляя на броне лишь крошечные бороздки. А предложенный Булавой лазер не оставил и того, видимо эта броня, ко всему прочему, была весьма устойчива к высоким температурам. Пришлось подогнать грузовик, зацепить тело, перевернуть его на живот. Выстрелы из танка проделывали в груди дыры в десяток сантиметров, а из спины выходили вместе с центнером мяса и костей. И с обширными кусками брони. Сквозь отверстие внутрь я и пролез, почему-то выбранный на эту роль майором. Хорошо хоть тело демона не спешило разлагаться, и внутри туши больше пахло серой, чем гнильём.
Для начала пришлось слегка обрезать лохмотья жёсткого мяса, свисающего с костей, затем выломать кусок оторвавшего ребра, только после чего, стараясь не задеть острые обломки, торчащие со всех сторон, забраться внутрь грудной клетки. На удивление там показалось достаточно свободно, чтобы, скинув бронежилет, можно было протиснуться внутрь. Все внутренние органы здесь висели отдельно друг от друга, подвешенные к внутренней части рёбер множеством нитеобразных жил. Двигаться они мешали, но многие были порваны, что давало мне место для манёвра. Я наступил на какую-то жёлтую хлюпающую губку, которая выстилала большую часть брюшной полости, распрямился, светя во все стороны фонариком и сразу увидел его. Сердце это не напоминало нисколько, скорее походило на созревший каштан, ещё не выпавший из своей колючей оболочки. Но его выдавало то, что к нему тянулись не только нитеобразные жилы, но и из каждой иголки выходили толстые кровеносные сосуды, сплетающиеся в толстые жгуты и уходящие в темноту, это наблюдение подтвердил и сканер, отжатый под это дело у Зубра.
Поздравляем! Совместимость со сканером +1%.
Хорошо и мне эта плюшка досталась, а то столько всего опознали за последнюю неделю, а этот показатель ни туда, ни сюда.
Вытащил нож и начал перепиливать им упругие жилы. Те поддавались с трудом, будто было сделаны из кевлара.
Я продолжил упорно пилить, отсекая одну нить за другой. Сосуды поддавались гораздо легче, зато из них вытекали обильные сгустки свернувшейся крови, от которых остро пахло серой и поднимался едкий пар, жутко раздражающий глаза и дыхательные пути. Заливая непроизвольно брызнувшими слезами внутренности демона и беспрестанно чихая, я оставил их в покое, сосредоточившись исключительно на нитях, стараясь перепилить их как можно быстрее.