— Это да, ну так он у нас пока ещё только новорожденный, двух дней отроду, подкормим его, вырастет красавец всем на загляденье. Посмотрим еще какие умения у него будут, подумаем, как его еще использовать можно.
Я похлопал по горячему боку пета, обтер ладонь о штаны, и махнул рукой:
— Возвращаемся. И так мы здесь подзадержались.
Наш обратный путь должен был проходить через плац, где сейчас в основном толкался весь народ, поэтому я предпочёл оставить питомца пока здесь, чтобы он, случаем, не нарвался на шальную пулю. Не знаю повредит ли она ему, но пока проверять этого я не хотел, у нас и так натянутые отношения с местными. Если бы не наш рыжий проводник, всё могло закончиться гораздо трагичнее и скоропостижнее.
Тот уже собирал нашу охрану, как-то умудрившуюся не помереть за то всё немалое время, что мы расчищали площадку, прокладывали путь, откладывали кирпичи при виде моего питомца, тренировали его и обследовали склад на наличие его содержимого.
— Тощий, Батый, вы как там? Батый, сможешь дойти или тебя подвезти?
Раненый казах только махнул рукой:
— Дойду как-нибудь.
— Батый, у нас настоящий мужик, — поведал рыжий, — умертвие один на один офицерским кортиком разделал. Бошку ножичком откромсал.
— Я перед этим в него целую обойму всадил, ногу совсем отстрелил, добить, правда, ножом пришлось. Чуть не помер: этот Шайтан половину мяса с меня содрал, словно с барана. Да это что, здесь сейчас все такой. Даже Тощий. Над ним в начале много смеялись, а где теперь они? У Аллаха, чай пьют, а Тощий здесь. Ибо голова шибко умная. Глупость не делает… Фу, Шайтан, воняет как.
Центр плаца, уже освободили от тел, но здесь по окраинам, приходилось идти буквально по их разлагающимся останкам. Хотя и в центре оставалось два тела, возле которых сейчас сгрудилась основная часть сборщиков. Майор был здесь же, рядом с телом поверженного демона, занимаясь расчисткой наравне с остальными. Завидев нас, он махнул рукой подзывая к себе.
По пути нам пришлось пройти мимо второго неубранного трупа, и я на несколько секунд остановился, пытаясь понять, что это находится передо мной. Это, ещё будучи живым, было не слишком на что-то похоже. И понятно, почему его ещё не убрали: размером тварь была с большой грузовик, да ещё и топорщилась во все стороны иглами или всё же, скорее, вытянутыми витыми раковинами, будто сотня улиток со всех сторон облепила тухлое яблоко. По словам Булавы, видимо это был прародитель тех улиток, что ползали по домам, когда мы только забрались на эту базу. Оказывается, что именно эти на вид безобидные твари и разрушили большую часть зданий свей разъедающей слизью и, слава яйцам, помершим в одночасье когда откинул копыта их папаша. Выглядел он сейчас не очень. Треть раковин взрывом была размолота в труху, обнажая сизое тело, с вырванным из него огромным куском плоти. Хорошо хоть внутренности наружу не вывалились, за отсутствием таковых. Плоть была обожжена, но было видно, что она вся более-менее однородная. Сизо-зелёные волокна, переплетённые редкими грязно-белыми нитями. Отвратительное зрелище, а вот раковины хоть в музей выставляй: словно отлиты из полупрозрачного стекла сотен разных оттенков, свивающихся узкими полосами в замысловатые рисунки.