Кто-то неугомонный долбился ещё в одну дверцу морозильника, однако делал это слабо, без души, и мы не стали обращать внимания, надеюсь, он вылупится из своего яйца, когда мы будем уже далеко отсюда. Осматривать все полки на стеллажах мы тоже не стали, посмотрев на местных морозных зомби, у меня возникла идея, где может находиться штурвал и теперь нам только оставалось найти нужного, праздно шатающегося мертвяка. Искать мы его решили там, где это удобнее делать, а то есть там, где светлее. Крадучись пробравшись вдоль стены с каждым шагом вздрагивая всё сильнее, так как из открытого проёма всё отчётливее были слышны звуки ударов, визг и гортанный рёв, приближаться к которым нам совершенно не хотелось. Однако, чтобы свалить отсюда нужен штурвал от долбанной двери, хочешь не хочешь, нам придётся узнать, что там происходит.
Шаг, другой, третий и вот уже призрачный свет падает на наши лица.
Твою мать, а это что такое?
То, что находилось и происходило в открывшейся нашему взору комнате было трудно осознать и принять, хотя мы уже и так не мало повидали за последнюю неделю.
Видимо, именно эта комната служила Хомяку норкой, в которую он сносил лучшую добычу, добытую гарнизоном. Она была в больших количествах разложена на столах, разбросана на полу и теперь хрустела под лапами толпящихся здесь многочисленных зомби. Кстати, свет шёл именно от них, зеленоватый, призрачный и достаточно сильный, несмотря на то что большая часть тел их была покрыта разнообразным металлом. И была так густо им покрыта, что разнообразные предметы заходили друг на друга в несколько слоёв, образуя настоящие панцири. Они явно замедляли их движения, но служили очень неплохой защитой. А защищаться им было от кого.
Ожившие мертвецы пришли за своими губителями, вот только те без боя сдаваться и не подумали, по меньшей мере трое из них с раздробленными головами уже валялись на полу, мешаясь под ногами своих неживых собратьев.
Да, Хомяк с Крысой были здесь, живые и почти здоровые.
Из того, что мы смогли разобрать по кровавым следам около места нашего временного заключения, трижды дохлый к тому времени Хомяк дополз до Крысы и та забравшись на его спину поехала дальше на нём, как на большой черепахе, по крайней мере количество отпечатков кровавых ладоней на полу вдоль следа от волочимого тела после этого удвоилась. Вот и сейчас она висела у него на спине, или это он прилип к её животу, по крайней мере создавалось впечатление, что они слились в единое восьминогое нечто, ещё больше напоминающее паука тем, что они забились под самый потолок, скрючившись в верхнем углу комнаты. Хомяк висел упершись ногами в стены и вжимая верещащую Крыску в потолок, из-за плеча которого иногда появлялась её кровавая маска, лишённой кожи лица, со сквозной дырой во лбу, что ей нисколько не мешало. Время от времени она плевала в зомби склизкими зелёными сгустками, не наносящими тем сколь-нибудь видимого урона, и пыталась тыкать подходящих слишком близко зомби потрошителями.