Нажал на кнопку вызова слуги и быстро собрался. А когда дверь распахнулась, я приказал отвести меня к герцогу. Все уже спали, и в палате, кроме пациента, был лишь его первый помощник, а также несколько мощных бойцов. Те истуканами стояли по углам и выглядело это так, словно это статуи. Но нет, сердцебиения чувствую, как и пристальное внимание, направленное в мою сторону.
За пазухой у меня ваза, и я чувствую, как ее, раз за разом, сканируют датчики, установленные в технологичную броню бойцов. Взял я ее не просто так, мне нужен был хоть какой-то артефакт, чтобы отвести взгляд от своего настоящего лечения.
— Я знаю причину болезни, — твердо заявил первому помощнику герцога. Мужчина кивнул и сделал шаг назад, указав на находящегося при смерти больного.
А дальше началась магия. Полная диагностика только подтвердила мои догадки. После чего я начал вычислять все сильнейшие очаги яда и проклятья, локализовал их своей силой и приготовился выжигать. Заодно прошелся по поврежденной артефактами нервной системе. Не забыл оградить герцога от воздействия всех прочих лечебных артефактов, но на этом чуть было не прокололся. Ведь стоило мне сделать это, как запищали датчики, и меня за руку схватил слуга старика.
— Что вы… — он хотел узнать, зачем я отключаю жизнеобеспечение его господина, но в ответ я достал из-за пазухи крендель. Правда, сейчас этот крендель ярко сиял зеленым ослепительным светом, с красными всполохами энергии крови.
— Отойдите, работает мощный артефакт! — приказал помощнику, и тот сразу сделал два шага назад.
В воздухе начали появляться разнообразные руны, они на пару секунд зависали над телом старика, после чего впивались под кожу, выжигая заразу в его организме. После чего крендель взлетел и завис над грудью Баловина, и разорвавшись яркой вспышкой, заставил собравшихся закрыть глаза.
Да уж… Больше энергии потратил на уничтожение кренделя. Пришлось расщепить его на мелкие крошки и незаметно спрятать их в рукав. Главное, чтобы не посыпалось в самый неподходящий момент.
Старик, тем временем, с громким хрипом вдохнул полной грудью и подорвался с кровати, тут же начав вынимать из вен катетеры и срывать с груди датчики навороченной медицинской аппаратуры.
— А? Ты кто? — рыкнул герцог, нахмурившись.
— Господин! — обрадовался его помощник. — Этот лекарь только что вернул вас к жизни!
— И потратил на это могущественный артефакт… — придерживая крошки, оставшиеся от кренделя, недовольно пробубнил я. — А ведь он стоил мне почти миллион. Для себя берег, на всякий случай.
Несмотря на поздний час, совсем скоро в палате стало многолюдно. Я же занял кресло и, сделав недовольный вид, продолжал бурчать, какой дорогой и ценный артефакт мне пришлось потратить. Может, я хотел съесть этот крендель? А мне пришлось его потратить! Так он еще и в рукаве у меня теперь лежит, расщепленный на мелкие крошки!