Во-первых, приказал своим людям любыми средствами освободить город от оставшихся здесь мирных жителей. Да, занятие не из приятных, но это необходимо. Вот только прошел день, а поток беженцев никак не изменился. Те, кто решили остаться, не изменили своего решения.
— Господин, позволите применить силу? — ко мне заглянул один из командиров гвардии. — Мы пытались демонстрировать им Горация, но его на всех не хватает, так что в срок не уложиться никак.
— Нет, силу не применять, — вздохнул я. — Но у меня есть идея, как убедить их. Позови ко мне старейшину города, или того, к кому они могут прислушаться.
— Слушаюсь! — обрадовался боец, и сразу убежал выполнять приказ.
А через пару часов ко мне действительно привели замотанного в грязные тряпки старца. На вид ему лет сто-сто пятьдесят, совсем еще молодой. Его завели в мою комнату и сразу удалились, закрыв за собой дверь, чтобы мы могли пообщаться в спокойной обстановке.
— Здравствуй, захватчик, — недовольно проскрипел он.
— И тебе не хворать, — провел рукой и убрал несколько застарелых болячек. Правда, он об этом узнает позже, но неважно. — В общем, как тебе уже говорили, всем мирным жителям стоит покинуть этот город.
— Это земли наших предков, и мы отсюда не уйдем, — развел он руками. — Можете убивать нас, пытать, но мы непоколебимы в своих решениях.
— Мне, если честно, плевать, — пожал я плечами. — Вы точно уйдете, и это не обсуждается.
— Почему же? — ухмыльнулся он.
— Потому, что скоро придут другие, и я ручаться за них не могу, — а судя по рассказам Коганова, я почти точно уверен, что мирным жителям здесь придется несладко.
— Мой народ всё выдержит, — махнул рукой старец. — Мы спрячемся в катакомбах и дождемся, когда придут наши воины-освободители.
— Ты дурак, да? — тяжело вздохнул я. Вот же упёртый старик! Ладно он, свое пожил, но ведь среди мирных жителей есть совсем молодые. О них тоже стоит задуматься.
Сначала старик улыбнулся, думая, будто бы я готов сдаться. Но довольно быстро улыбка пропала с его лица, стоило мне встать с кресла. Глаза мои сверкнули кровавой вспышкой, после чего их закрыло алой пеленой. На руках стали отрастать когти, во рту появились клыки, а от моей ауры старик чуть не потерял сознание.
— Тогда я сожру ваши души, и вы будете гореть в кровавом пламени! Никто не спасется! Этого ты хочешь, старик? — схватил его за ворот одежды, а бедолагу затрясло от страха. Вот, совсем другое дело! — А теперь прочь, через два дня я выйду на охоту! И лучше вам всем быть как можно дальше от этих мест!
Судя по взгляду старца, персы не просто покинут город. Они и в Персии, вряд ли, останутся. Он еще что-то лепетал на староперсидском языке, но я не понял ни слова. Просто рыкнул в ответ и отпустил железную хватку, чтобы он смог убежать на негнущихся ногах. Хочу отметить, что не гнутся они не из-за артрита, с этой болячкой я справился. Так что, когда придет в себя, удивится подвижности суставов.