Здесь можно провернуть что-то похожее.
Я взял ручку, которую мне протянул инспектор. Он смотрел на меня в упор, с любопытством. Словно это был последний экзамен — умею ли я вообще писать?
Умею.
Я вывел в нужной графе ровным, каллиграфическим почерком: «Химеров».
Банально? Может быть. Но, извините, я сюда прилетел на драконе, проломив четыре вселенских барьера. Полагаю, я уже доказал, что умею действовать нетривиально. Так что сейчас могу позволить себе немного простоты.
— Отлично! — лицо инспектора расплылось в довольной улыбке. — Теперь подпись.
Я расписался. Он тут же подхватил бумаги, как будто боялся, что я передумаю.
— Завтра утром принесу готовые документы. И небольшой подарок от ведомства. А потом — выписка. Отдыхай, Виктор Химеров.
Когда он ушёл, я снова улёгся на подушку. Всё прошло даже лучше, чем я мог представить. Да, этот человек явно преследовал свои цели — закрыть проблемное дело и забыть обо мне. И я наверняка мог бы выторговать себе условия получше. Но сейчас я был не в том положении, чтобы спорить. Этот вариант был для меня идеальным.
Я осмотрел комнату. Ничего подозрительного. Тогда я вытянул вперёд руку и сосредоточился. Надо было проверить, что осталось от моего Дара.
На кончиках пальцев зажглась едва заметная искорка размером со спичечную головку. Вся моя магическая мощь, весь мой Дар, который остался у меня в этом мире, помещался в этой крошке.
И я рассмеялся. Тихо, но искренне.
Вспомнил, как в битве с Костяным Скульптором моя энергетическая аура затопила четверть мира, и отовсюду на мой зов слетались мои творения, чтобы помочь своему создателю.
А сейчас… на такой зов прибежит разве что пара мышей. И то, если повезёт.
Ну ничего. Прорвёмся.
Несмотря на весь пессимизм и паршивость ситуации, я заметил, что с самого прибытия в этот мир я… доволен. Азарт исследователя, который я почти утратил, снова горел во мне.
А значит, всё идёт как надо.
В конце концов, зачем мне сейчас сильный Дар? Я теперь обычный простолюдин Виктор Химеров. Лежу в защищённой больнице. Кто на меня нападёт? И с кем мне тут сражаться?
Пока что можно и расслабиться.
Меня выписали. И я был этому несказанно рад, ведь понимал, что всё могло быть ой как хуже. Но, кажется, для них всё прошло достаточно спокойно, и мои ответы их полностью устроили.
Я сейчас стоял на ступеньках больницы, щурясь от непривычно яркого солнца, и пытался осознать простой факт. Две недели в бессознанке, потом ещё пара дней в белой палате под бдительным наблюдением людей в форме… и вот я на свободе.
На мне была казённая одежда — выдали плащ, штаны из грубой ткани и рубаху.