Идеальный мир для интриг. Спасибо, Пандора.
Я щёлкнул пультом, переключая каналы на плоском экране, висевшем на стене. Да, теперь я умею пользоваться телевизором. Отличное приспособление, кстати.
Но было бы ещё лучше, если бы я увидел всё впервые и сам до всего допёр. Познавал, экспериментировал… Это ведь одна из причин, по которой я вообще сюда прилетел. За новыми знаниями, за вдохновением.
Я — учёный. Химеролог. В своих кругах меня даже называли Прародителем этого искусства. Может, и не первым, но точно самым продуктивным. Я вывел сотни видов, некоторые из которых стали легендами. Меня одновременно боялись и ненавидели — и всё равно уважали. Но сам я всегда считал себя в первую очередь учёным. Мирным и любопытным, пусть и не всегда адекватным в экспериментах. Иногда они, бывало, выходили за рамки одного мира… ну, с кем не бывает?
Познание этого мира тоже должно было стать моим личным, захватывающим экспериментом.
Вот только Вестфаль, эта хвостатая редиска, всё испортил. Его информационный поток, который он вколотил мне в мозг, оказался с дырами. Я, например, теперь знал, что такое карбюратор в местной самодвижущейся повозке, но в душе не чаял, что за «ключ зажигания» и что там надо «зажигать», чтобы она поехала. Она же сгорит к чертям, если её поджечь! Я сам видел, как они горят. Не огнеупорные.
И эти пробелы в знаниях дико бесили.
На каждом канале — морда моего дракона. Точнее, того монстра, которого он изображал. Дикторы с придыханием рассказывали, как доблестные войска Империи отразили нападение легендарного чудовища из Диких Земель.
Дикие Земли… одно это название отзывалось предвкушением. Огороженные города-крепости, а за стенами — дикая природа, кишащая тварями, которые постоянно мутируют. Сами по себе, без всякого вмешательства извне.
Судя по всему, это и был тот самый подарок, о котором говорила Пандора. Клондайк для химеролога!
Только есть один маленький нюанс — я люблю исследовать тварей, а не быть ими сожранным. А с моими нынешними силами второй вариант был куда более вероятным.
Я, великий химеролог, сейчас имел меньше прав, чем последний пьянчужка с городской окраины. У того хоть документы есть. А я — никто. Призрак. Даже мысль о том, где брать еду, вызывала лёгкую панику.
Без документов — никакой работы. А тут, судя по всему, работать надо. Конечно, можно пойти коротким путём и стать разбойником. Но что-то мне подсказывало, что в моём нынешнем состоянии это ещё более быстрый билет на тот свет.
Нужно рассмотреть возможность свалить из столицы. Здесь слишком опасно и сложно.