Офис виконта Воронова
Виконт Воронов с омерзением швырнул в корзину дорогую шёлковую салфетку.
Он только что вернулся со встречи с этим… ветеринаром. И, честно говоря, его трясло. Не от страха — Воронов давно разучился бояться мелких сошек. Его трясло от брезгливости и раздражения.
Мало того, что этот выскочка посмел ему отказать. Так ещё и его машина… Его новенький, покрытый уникальным лаком «Чёрный бриллиант» броневик был обгажен так, словно над ним пролетела эскадрилья бомбардировщиков, страдающих расстройством желудка.
— Ненавижу, — прошипел он, наливая себе виски. — Почему они все такие тупые?
Он сделал глоток, чувствуя, как алкоголь немного притупляет гнев.
Почему этот мир наполнен идиотами, которые не понимают простых вещей? Он, Воронов, приходит с предложением. Щедрым и разумным. А в ответ получает ухмылочки и отказ.
Зачем сопротивляться? Зачем строить из себя героев? В итоге ведь всё равно всё будет так, как он хочет. Только с болью, кровью и сломанными судьбами.
— Люди не ценят доброту, — философски заметил он. — Они понимают только язык силы.
Его методы были просты и эффективны: «Соглашайся или страдай». И эта формула работала безотказно уже много лет. Он подмял под себя половину развлекательного бизнеса столицы. Клубы, казино, элитные бордели… Всё это теперь принадлежало ему или платило ему дань.
Конечно, он был не один. За его спиной маячила тень графа Зубова — человека, чьё имя в Петербурге произносили шёпотом. Их связывали давние прочные, скреплённые кровью и деньгами узы. Зубов давал «крышу» и ресурсы, Воронов обеспечивал управление и устранение проблем. Идеальный тандем.
И этот ветеринар, Виктор, стал проблемой. Мелкой, досадной занозой, которую нужно было вытащить и сжечь.
Виконт поднял телефон.
— Зайди.
Через минуту в кабинет бесшумно вошёл Валера — начальник его личной службы безопасности. Человек-шкаф с абсолютно пустыми глазами.
— Слушаю, босс.
— Тот парень, ветеринар. Химеров, — лениво произнёс Воронов. — Он меня расстроил.
— Убрать?
— Нет. Убрать — это слишком просто. И скучно. Он должен понять свою ошибку. Прочувствовать её.
Виконт ухмыльнулся.
— Найди его семью. Мать, отца, сестёр, братьев… кого угодно. Узнай, где живут. И навестите их.
— Что делать?
— Ноги, Валера. Сломайте им всем ноги. Чтобы этот урод понял: каждый его шаг, каждое его слово против меня будет стоить здоровья его близким. Пусть посмотрит, как они ползают, и подумает над моим предложением ещё раз.