Командир коротко хохотнул.
— Да ладно, «обычному скромному»… Не прибедняйтесь, док. Мне мой друг, Гена Столыпин, сказал, что вы чудеса творите. А Гена абы кого советовать не будет. Он мужик надёжный.
Я мысленно хлопнул себя по лбу. Ну конечно. Гена. Юрист-байкер.
— А вы знакомы? — уточнил я. — Откуда, разрешите поинтересоваться?
— Так мы с ним в одном мотоклубе состоим, — пояснил командир. — «Стальные Поршни». Вместе катаем по выходным. Он мне про вашу клинику все уши прожужжал. Говорит, вы его Принцессу с того света вытащили.
— Понятно…
Я сделал мысленную заметку: при следующей встрече высказать Гене всё, что я думаю о его рекламной деятельности.
— Ну ладно. Допустим. Но всё же? Почему ко мне? У вас же есть штатные химерологи.
Командир чуть замялся.
— Есть, конечно. Но… понимаете, иногда так случается, что помощь нужна неофициальная. И быстрая. Наши спецы — они ребята грамотные, но у них протоколы. Бумажки, отчёты, комиссии… Если я сейчас заявлю, что у всего отряда проблемы с синхронизацией после последнего рейда в коллекторы, нас всех отстранят. До выяснения обстоятельств. Отправят на обследования… А у нас работа. Город сам себя не зачистит. Нам нужно быть в строю уже сегодня.
Он посмотрел на меня прямым взглядом.
— Гена сказал, вы лишних вопросов не задаёте и бумажек не пишете. Нам это подходит.
— Логично, — кивнул я. — Бюрократия — зло. Ладно, я полагаю, вас всех можно разом осмотреть. Проблемы-то у всех схожие, раз вы одним отрядом ходите.
Я вышел из-за стойки.
— Ну-ка, посмотрим, что у вас тут…
Я начал обходить строй, бегло осматривая пантер. Сбой биоритмов, лёгкая токсикация, перенапряжение нейронных связей… Ничего смертельного, но неприятно. Видимо, надышались какой-то гадостью в подземельях.
И в этот момент в приёмную, сладко потягиваясь и цокая когтями по плитке, вышел Псих. Он только что проснулся и, судя по виду, планировал позавтракать.
Увидев шестнадцать чужих хищников на своей территории, он застыл.
Пантеры отреагировали мгновенно. Шестнадцать пар глаз уставились на него. Шестнадцать глоток издали угрожающее рычание. Шерсть на загривках встала дыбом, мышцы напряглись для прыжка…
Псих посмотрел на них. Медленно, с ленцой. Как смотрят на стайку шумных первоклашек, которые случайно забежали в университетскую аудиторию.
Он склонил голову набок, приподнял верхнюю губу, демонстрируя клыки, которые были раза в полтора больше, чем у любой из этих кошек, и тихо, но очень выразительно гавкнул.
В переводе с собачьего это означало примерно: «Вам что, пасти порвать? Или сразу хребты перекусить?»