Рядовая издала тихий горловой звук, похожий на сдавленное рычание. Я незаметно ткнул её локтем в бок.
— Он… профессиональный игрок в регби, — соврал я первое, что пришло в голову. — Травма голосовых связок. Не может говорить.
— Бедолага! — искренне посочувствовал таксист. — Такая фигура, и на тебе!
Всю оставшуюся дорогу он без умолку рассказывал истории о спортивных травмах, о своём племяннике-охраннике и о том, как несправедлива жизнь. Рядовая молчала, а я лишь изредка поддакивал, чувствуя, как под курткой нервно ворочается Кеша. В какой-то момент из-под воротника раздалось приглушённое:
— Придурок…
— Что, простите? — переспросил водитель.
— Говорю, простужен, — быстро сказал я, кашлянув для убедительности. — Голос сел.
Таксист понимающе кивнул. Когда мы приехали, я расплатился, и мы вышли из машины.
— Удачи вам, ребята! — крикнул он нам вслед. — И другу своему скажите, чтоб не стеснялся! У нас в России широкую душу любят, а не широкие плечи!
След, вынюханный Кешей с его новыми сверхчувствительными способностями, привёл нас к заброшенной промзоне на окраине города. Такси высадило нас в паре кварталов, и дальше мы пошли пешком, держась поближе к стенам и тёмным углам.
Кеша, который всю дорогу сидел у меня под курткой, высунул голову и с видом опытного штурмана указал крылом вглубь промышленного квартала.
— Туда, хозяин. Вон за тем забором. Запах оттуда идёт… ух, ядрёный!
Мы двинулись вперёд. Рядовая, закутанная в свой нелепый плащ, шла чуть позади, держа руку на рукояти катаны, спрятанной под одеждой.
Склад выглядел типично для всяких тёмных делишек: огромный заброшенный ангар из ржавого гофрированного железа, окружённый высоким бетонным забором с колючей проволокой.
Мне было очень интересно, кто это у нас такой смелый завёлся. Решил в черте города развернуть базу тварей, контролировать целые стаи, устраивать рейды… Это уже выходило за рамки подпольного бизнеса — настоящая заявка на власть.
Во-первых, такое поведение просто некрасиво. Подобные дела нужно обстряпывать за городом, чтобы не мешать порядочным людям спать.
Во-вторых, мне откровенно не нравилась эта дестабилизация. Я уже понял, что в этом мире хватает группировок, которые спят и видят, как бы всё тут развалить и на обломках старого порядка построить свой, новый. А мне это зачем?
Мне, конечно, без разницы, где жить. Хоть в пещере. Я сам по себе — ходячая лаборатория. Могу голыми руками, используя только свою энергию и знания, воссоздать почти любой технологический процесс. Да, сил на это уйдёт в разы больше, чем при использовании оборудования, но это возможно. Однако сюда я прилетел не для того, чтобы снова прятаться по лесам.