В тамбур втащили двух служебных волкодавов с пробуждённым нюхом на магические эманации. Псы не сделали и пары шагов. Они рухнули на брюхо, скребя когтями по плитке в попытке уползти обратно на улицу, и жалобно заскулили, прячась за ноги проводников.
Глядя на псов, натасканных рвать химер на части, Медведь почувствовал, как под бронежилетом стало неуютно. Операция расползалась прямо у него в руках.
Он упёрся кулаками в деревянную панель стойки и сдвинул брови.
— Значит так, граждане. Говорим быстро и по делу, иначе следующие вопросы я буду задавать уже по простреленным коленям.
Удар прилетел со стороны входной группы. Чей-то кулак впечатался Медведю в нижнюю челюсть, и того снесло с ног. Командир грохнулся на спину, автомат с лязгом отлетел к стене.
Зреющий огневой контакт оборвался властным женским окриком:
— Оружие на пол!
В дверном проёме стояла молодая аристократка в окружении плотного строя телохранителей в цветах рода Новиковых. Она смерила презрительным взглядом кряхтящего на полу спецназовца.
— Потрудитесь объяснить, сударь, с какой стати вы смеете угрожать моему личному ветеринару?
В нагрудном кармане разгрузки Медведя затрещал мобильник. Агнесса не церемонясь шагнула вперёд, выдернула аппарат из кармана ещё не пришедшего в себя бойца и нажала на приём.
— Медведь, статус? Этих выродков уже обнулили? — зарычал из динамика голос начальства.
— В процессе, — отчеканила она. — С кем имею честь? Будьте любезны назвать фамилию для протокола Тайной Канцелярии. Мне нужно сообщить следователям, кто именно отдал приказ пустить в расход графиню Новикову.
В трубке тотчас раздались частые гудки.
Медведь потёр ушибленную скулу и поднял взгляд на разозлённую девушку. По её лицу читалось одно: карьера командира спецподразделения только что окончилась прямо здесь, в этой приёмной — и это в самом мягком из возможных вариантов.
«Надо было с ними повежливее общаться», — пронеслось в его голове. Следом пришла вторая мысль о том, что зря он вообще вышел сегодня на смену.
Поместье Новиковых
За четверть часа до этого Агнесса сидела в отцовском кабинете и изучала сводки с принадлежащего роду завода. Цифры падения прибыли сливались в нечитаемое марево. Внимание то и дело уплывало к утреннему инциденту в ветклинике. Наглый врач, его матерящийся пернатый на плече и сила, которую эти двое так удобно умудрились продемонстрировать — всё это никак не желало уходить из головы.
В голове по кругу крутился услышанный днём прогноз о здоровье Миши. Каких-то тридцать-сорок лет жизни. Паршивый ветеринар с ходу заметил аномалию, которую упустили профессорские консилиумы столичных госпиталей.