«Нельзя выходить из комнаты! — встревоженно отозвался Николаис. — Не поклянусь, но знаю такое. Если вы пересечете порог, все убитые вами мертвецы снова поднимутся. Ни шагу назад! Держитесь! Их не может быть без числа. Рано или поздно закончатся!»
Николаис зря никогда не говорит. Поэтому я, не особо вникая в его слова, просто повторил команду.
— Вот! — ткнула мне в губы горлышко мензурки Крина. — Пей! Это придаст силы… Быстрее… Мне еще вас всех поить.
Ее рука и мензурка перед глазами закрывали обзор, поэтому проще было глотнуть, чем тратить время на расспросы: что это и зачем. В конце концов, она у нас травница. И раз дает, то знает, что делает.
Глотнул, и рука девушки исчезла. Зелье пахло мятой, медом и еще чем-то, не менее приятным. А уже в следующий миг почувствовал, как уставшие мышцы наполняются силой. Словно после часового отдыха.
Вовремя…
Гора трупов росла, и это тоже помогало держаться. Потому что мертвецам нужно было тратить время, чтобы перебраться через нее. И мы смогли устоять. Всего в нескольких шагах от прохода, но все же — внутри залы.
Не знаю, сколько прошло времени, в бою у него другое течение… Но Николаис не ошибся и на этот раз. Уложив очередного мертвеца, я приготовился принять на щит следующего, когда понял, что больше на меня никто не лезет. Бой закончился…
Я опустил меч и устало присел.
— Ф-фу… И до черта же их было… — вытер пот Кирилл. — Неужели, все?
— Не думаю… — мотнул я головой, в очередной раз повторяя за Николаисом. — Эта бойня не похожа на последнюю точку. Было бы слишком просто.
Кирилл только фыркнул, обозначая свое отношение к «простоте».
Тем временем чудеса продолжились, мертвецы, как недавно перед этим вылезали отовсюду, так теперь начали исчезать. Словно снег под солнечными лучами… Минута, вторая… третья… и вот помещение снова пустое. Как вымчтое. Только зловещий, зубастый череп по-прежнему возвышается посередине на постаменте.
— Не стойте, присядьте, отдохните… — отдаю приказ. — Пока есть возможность. Я думаю, нам нужно разбить этот череп. Но пока не восстановим силы, лучше судьбу не испытывать.
Я еще договаривал, как щелкнула тетива, и выпущенная Марианной стрела попала в один из потемневших глазков.
«Нет!»
Опоздал! Не мог чуть быстрее сказать?
Сначала даже показалось, что ничего страшного. Потому что ни огонь не вспыхнул, ни дым не подул. Но уже в следующий миг стало понятно, что нет. В глубине помещения послышалось угрожающее рычание, и от дальней стены отделился большой сгусток тьмы. В центре которого, таким же адским огнем, как и у черепа, горела пара глаз.