Ёлки, а я ничего.
В смысле, он ничего! Даже больше: лицо мужчины — удивительно красивое. Острые, изящные черты. И в то же время, по-мужски уверенная линия подбородка, чётко очерченные скулы. Бледные губы. Длинные ресницы…
— Адена…
Волшебство момента разбивается, потому что какая-то Адена — это не я. Я Катя Львова, двадцати пяти лет!
— Эй! — Я трясу мужчину за плечо, больше не церемонясь.
Ресницы вздрагивают. Незнакомец открывает глаза.
На мне фокусируется острый и льдистый взгляд. Зрачки расширяются и сужаются. Радужки мужчины — светлые, с чётким тёмным ободком.
А в следующий момент что-то в красивых чертах меняется.
— Ты… — произносит он хрипло. Но так словно, в отличие от меня, меня узнал.
— Кто вы такой? — спрашиваю с нарастающим непониманием. — Что вы тут делаете?
— Тут? — усмешка.
А кстати, и правда, где мы? Вдруг понимаю, что место совсем не похоже на квартиру Светки. Скорее уж на подвал . В каком-то клубе. Мы собирались в клуб?
— Что вообще случилось? — тревога пробирается в голос. Хватаю руку, которая так норовит со мной сродниться: — Отпустите!
Но, кажется, не только я прихожу в себя. Мужчина приходит тоже — только вот результат у этого не такой, как хотелось бы.
Хотелось бы, чтобы он отпустил меня, представился и галантно объяснил, что произошло в новогоднюю ночь.
А он…
— Хватит трепыхаться, птичка, — говорит всё ещё хрипло, но неожиданно жёстко.
И его лицо окончательно становится… другим.
Хищным. Опасным . Совсем не таким привлекательным.
Он просто встаёт, параллельно схватив меня за локоть и поднимая тоже. Мы оказываемся на ногах, лицом к лицу — и я даже не знаю, о чём думать!
С одной стороны — ситуация всё неприятнее. С другой — его нагота безумно отвлекает. У мужчины широкая грудь. Живот этот с крепким прессом и шикарными косыми мышцами. Дорожка светлых волос, ведущая к… О боже. Я стараюсь не смотреть вниз, но всё равно же всё вижу.
Так не пойдёт. Слова, Катя, сконцентрируйся на разговоре!
— Извини, птичка. Но ты теперь моя пленница. Было непросто тебя добыть — так что отпускать я тебя точно не собираюсь.
Мысли о его наготе пропадают. Какого чёрта? Это же шутка⁈
Красавец не улыбается.
Тогда мне приходит в голову, что пора отсюда бежать.
Не знаю, как я вырываюсь — кажется, он просто не ждёт сопротивления. Но я дёргаюсь. Высвобождаю руку из мужской хватки и бросаюсь прочь.
Успеваю сделать два шага.
Мужчина настигает так, что не получается и пискнуть. Я просто оказываюсь прижата к его каменной груди. Опять!
Бью по рукам. Брыкаюсь. Кричу:
— Что значит «пленница»⁈ Отпусти!