Когда планета дрогнула, я находился рядом с вратами. Туннели повело, но биомасса ещё держала. Как и на первом корабле ксорхианцев, который я посетил, она выглядела мёртвой. Перестала дышать, больше не пульсировала, но пока ещё держала. И это подарило мне такие необходимые драгоценные секунды.
Я влетел во врата и, развернувшись, успел увидеть невозможную картину — момент уничтожения целой планеты. Там, на другой стороне, происходил настоящий катаклизм. Вначале исчезли туннели, превратившись в сплошную породу, затем земля начала двигаться, накаляться, появилась магма, но через врата она не проходила. Я уже начал думать, что на этом всё закончится, но это было только начало — магма начала накаляться, становясь невероятно белой. А затем произошла такая яркая вспышка, что броня предтеч едва с ней справилась. На какое-то мгновение мелькнула тьма космоса, а затем врата предтеч, предмет, который нельзя уничтожить, перестал работать. Почему? Потому что вторые врата, которые вели на планету Вераск, перестали существовать. Вместе с самой планетой.
Верховный ксорх, которого я так и не успел увидеть, защитил Основу, не позволив императору её заполучить. Хотя, как мне сейчас стало казаться, императору она и не нужна. Зачем ему две Основы?
«Прижмись!», — приказал Эхо. Костюм активировался, и я вжался в потолок, практически полностью в нём растворившись. Сейчас даже не волновал тот факт, что ксорхи узнают о том, что я прибыл на планету с Ретранслятором.
Почему такая странность? Потому что подо мной полетело сразу три шара раскалённой биоплазмы. Драксы, охраняющие проход, выстрелили в сторону врат, желая уничтожить всё, что из них могло выйти. Я летел с невидимостью, так что заметить меня ксорхи, по идее, не должны, что не помешало им стрелять.
«Двадцать секунд до следующего выстрела!», — прокричал Эхо. — «Живее! Нужно выбраться наружу!»
В этом я был полностью с ним согласен. Там, куда ударили снаряды драксов, творилось какое-то безумие. Врата выдержали, но всё, что их окружало, превратилось в чистую плазму. И от неё исходил такой жар, что любой «Призрак» просто бы перестал работать. Но моя броня — не «Призрак». В ней оказалась встроена система температурной стабилизации. Да, прочности ноль, зато наворотов столько, что даже желания не возникает менять броню на что-то более практичное.
Оттолкнувшись от обуглившейся биоткани, я полетел вперёд, внимательно отслеживая движение впереди. Драксы встали ещё плотнее друг к другу, чтобы под ними ни одна мышь не проскочила. Ещё и брутов с коронниками привлекли. Все явно были нацелены на то, чтобы не дать уйти кому-то невидимому. Вот только не учли ксорхианцы, что этот невидимый может летать!