— И при всём при этом, — продолжила Зорина, — Арис тоже далеко не подарок. Он манипулировал нами с первого дня. Использовал Ксорха как инструмент. Отправил нас на «Кузницу» не из доброты, а чтобы вырастить команду для своих целей. Каждый наш шаг был им просчитан. Каждый!
— До момента, когда его самого сожрали, — добавил Райн.
— Именно, — кивнула Зорина. — Арис — зло. Но машина на троне — зло не меньшее. А может, и большее, мы не знаем. Вопрос в том, какое зло выбрать.
— Никакое, — сказал Вальтер. — В этом и суть. Мы вольные наёмники. Не рыцари, не спасители галактики, не борцы за справедливость. Проблема с императором — это проблема империи. Придворных. Великих домов. Кого угодно, только не нас. Мы должны сдать обломки корабля предтеч, вернуть Ариса и улететь. Дальше — не наше дело.
— А когда это не-наше-дело придёт к нам? — спросил Аларик. — Арис сказал, что император заинтересован в Ксорхе. В его способностях. Если машина поглощает людей с матрицами, а у нашего командира есть матрица, которую никто не видит, что произойдёт, когда император доберётся и до него?
— Вот именно поэтому никто не должен знать о матрице, — отрезал Вальтер. — Мы держим рот на замке, сдаём груз, забираем гонорар и уходим. Чем меньше мы лезем в дела империи, тем дольше живём.
— Практично, — заметил Ториан. — Мне нравится.
— Малыш прав, — поддержал Райн. — Вытаскивать Ариса из тюрьмы — это объявить войну империи. У нас один крейсер. Математика не в нашу пользу, как бы Калькулятор ни считал.
— Математика подтверждает, — кивнул Векс. — Даже с учётом врат предтеч и базы на Таркосе, прямое противостояние с империей заканчивается нашим уничтожением в ста процентах случаев. Вопрос только во времени. Как быстро нас догонят.
— Лана? Орин? Рорк? — я посмотрел на молчавших.
— Я с Малышом, — сказал Орин. — Не наше дело.
— Аналогично, — кивнул Рорк. — У меня тут база недостроенная. Мне бы жить, а не с империей воевать.
— Я понимаю Льда, — тихо произнесла Лана. — Но Малыш прав. Мы не потянем.
Аларик молчал. Не спорил. Он умел принимать решения большинства, даже если они ему не нравились. Он высказал свою позицию, его услышали, а дальше — дисциплина. Лиарданы действительно были такими.
— Значит, решено, — подвёл итог Райн. — Ариса возвращаем. В дела империи не лезем. Информацию про императора запираем печатью памяти и забываем. Ксорх?
— Согласен, — ответил я. — Решение группы принимаю.
И я действительно его принял. «Малыши» правы. Вытаскивать Ариса — безумие. Воевать с империей — самоубийство. Мы наёмники, а не революционеры.