Я перевёл взгляд с Вальтера на Зорину и обратно. Судя по их взглядам, моя логика наконец-то пустила корни и дала первые ростки.
— Собственно, поэтому двадцать килограмм миона, которые я отдал графу — не более чем гарантия его заинтересованности в нашем плодотворном сотрудничестве. Потому что есть официальный договор, когда мы должны поставить целую прорву миона, а есть небольшой краник в трубе, из которого капает чисто в карман самого графа Дариана. Сейчас двадцать, потом двадцать, а потом мы его прикормим и у нас будет свой человек в великом доме, который будем помогать закрывать вопросы с другими домами. Да и просто помогать по жизни.
— Либо уроет нас, чтобы лишнего не ляпнули, — пробурчал Вальтер.
— Если мы остановимся только на двадцати килограммах миона — так и будет, — согласился я. — Однако, если поставки мимо кассы будут постоянными, скажем, раз в полгода по двадцать килограмм, то и отношение одного из ведущих Вейранов будет соответствующим. Личный заводик по производству силовых щитов или мечей — хорошая прибавка к пенсии. И я собираюсь её обеспечить одному весьма уважаемому графу, получая взамен защиту.
— С Соларионами не прокатило, — напомнила Зорина.
— Пока Арис был у власти, нас не трогали, — не согласился я. — То, что произошло с ним и императором — форсмажор, на который мы никак не могли повлиять.
— Почему же? — усмехнулся Вальтер. — Мы могли не вмешиваться в конфликт герцогов. Элиаса бы подержали на привязи, да отпустили. А так, по сути, Ариса мы своими руками отправили на Жердан. Точнее, своими действиями.
— Будем надеяться, что граф Дариан не связан с артефактами предтечей или ксорхов, — заявил я. — Свой заводик по обработке миона императора не должен волновать. Так что наш новый покровитель в тюрьму не загремит. Наверно.
— Ты же Золотой, — фыркнула Зорина. — С тобой никогда нельзя быть уверенным хоть в чём-то. Подведёшь бедолажного Вейрана под суд, как пить дать. Ладно, я поняла и, в принципе, этот грувачный план принимаю. Тем более что мион ты добывал сам, пока мы отдыхали.
Неожиданно завибрировал коммуникатор. Номер, высветившийся на экране, заставил моё сердце учащённо биться. Звонили из приёмной ректора.
— Курсант Каэль Золотой, — ответил я, с трудом скрывая волнение.
— Господин ректор вернулся и ожидает вас, — послышался красивый голос помощницы ректора. — Он прибыл вместе с графом Дарианом Вейраном. Просили предупредить, чтобы вы сразу всё подготовили.
Что подготовили помощница не сказала, но этого и не требовалось. Речь, конечно, шла о мионе. Кивнув Зорине и Вальтеру, я вызвал транспорт к поместью и пятнадцать минут спустя стоял в кабинете ректора.