— Знаешь, Ксорх, я тебя всё же не понимаю, — заявил Вальтер, когда я вернулся в поместье после очередного неудачного посещения приёмной. Вальтер развалился на кресле, и смотрел на меня с тем выражением, с каким обычно собираются сказать что-нибудь неудобное.
— Чего ты не понимаешь? — отозвался я без особого энтузиазма. Подобные разговоры утомляли, особенно если их инициатором является Вальтер. Всё никак не может успокоиться, что личностная матрица достанется не ему, а Аларику.
— Логики твоей не понимаю, — пояснил он. — Ты потребовал с Вейранов два миллиона за информацию о том, как и где добыл мион. Понимаю и не осуждаю — в этом весь ты. При этом тут же, буквально пару минут спустя, даришь тем же Вейранам двадцать килограмм миона. Это что за широкий жест небывалой щедрости такой? Тем более от тебя, который за каждый кредит удавится. Где логика, Ксорх?
Вопрос был хорошим, из разряда тех, на которые с наскока не ответишь. Вот только у меня ответ уже был. Знал, что либо Вальтер, либо Зорина обязательно прижмут меня к стенке и заставят объяснять. Я посмотрел на Зорину, что ковырялась в планшете. Услышав слова Вальтера, она подняла голову и по взгляду стало понятно, что отбиться шуткой не получится. Придётся отвечать.
— Ладно, давай про логику, — согласился я. — Скажи, сколько стоит мион?
— Дофига и больше, — без раздумий ответил Вальтер. — Целое состояние.
— Неправильно, — покачал я головой. — Мион не стоит ничего. От слова «совсем».
Со стороны Зорины послышалась красноречивая реплика, суть которой заключалась в том, что у меня окончательно потекли мозги. Да и Вальтер выглядел так, словно я сообщил очередную безумную мысль.
— Хорошо, пойдём долгой дорогой, — продолжил я. — Предположим, что у меня в контейнере не двести шестьдесят килограмм миона, а двести шестьдесят килограмм, скажем, фазового сплава. Что я делаю с таким добром? Иду на любой рынок любой системы и продаю. Кому угодно. Фазовый сплав есть фазовый сплав, он нужен везде и отрывают его с руками, даже не думая задавать вопросы о том, где ты набрал столько ценного ресурса. Теперь расскажите, кому можно продать мион? Давайте, блесните эрудицией и назовите покупателя. Хотя бы одного.
Вот! Теперь Зорина с Вальтером задумались и по их лицам стало понятно, что они постепенно приходят к той же мысли, что и я. Но разрешать им думать самостоятельно я не хотел и продолжил, добивая свою мысль до конца:
— Мион — это монополия Вейранов, — продолжил я. — Только они имеют право его добывать, хранить и перерабатывать. Появись я на любом рынке, хоть официальном, хоть чёрном, хоть в империи, хоть в республике и предложи пару килограмм миона, как через минуту вокруг меня будет слишком плотно от набежавших Вейранов. Хорошо, если они сразу меня прибьют. А то ведь схватят, утащат куда-нибудь в тёмные катакомбы и начнут пытать, выясняя, кто ещё со мной в сговоре. Так что эти двадцать килограмм миона стоят не дофига и явно не целое состояние. Они стоят ровно столько, за сколько их готовы взять Вейраны. Ни кредитом больше.