При упоминании княжича и поездки в Ордо, папа расхохотался.
— Мда-а-а-а, сын. Тебе, я смотрю, никакие государственные секреты доверять нельзя. Ты о них всем встречным рассказывать начнешь, — и он так ржал несколько минут. Отсмеявшись добавил. — Я слышал про энергетические реакторы нового типа. Проект курирует дом Романовых. Потом новость о них затихла из-за волны арестов грязнокровок. В бюро говорят, нашелся какой-то документ со списком слуг Древних, прячущихся в Империи.
— Ну-у-у пап, тут такое дело…
Во время рассказа о Черной Тревоге, я впервые в жизни увидел фэйспалм в исполнении моего отца.
— Роберт…. а я то, старый дурак, думаю, чего вас опять на новый адрес переселили? — папа всё сокрушался. — И ведь мог догадаться. По датам же всё совпадает. Но я удивлен, сын! Словами не передать насколько. Твоя команда нашла аж четыре ключа и три подсказки. Это вдвое больше, чем во время предыдущей Черной Тревоги, случившейся семь лет назад в Российской Империи.
Снег всё шел, а я рассказывал отцу о том, как появился в ангаре, не дал Урсуле с собой покончить и очнулся уже в больнице. Как сунулся в Челябинск, нашел старую ведьму и увидел Марину в объятьях другого мужчины. Как Костас орал на меня посреди заваленной трупами квартиры.
— Твой друг прав, сын, — отец добродушно улыбнулся. — Всем взрослым мужикам хотя бы раз в жизни разбивали сердце. Одних это ломает, а другие встают с колен и бьют судьбе сапогом по зубам. Жизнь продолжается. Этот твой Костас хотел сказать следующее. Никакая женщина, сама по себе, не сделает тебя счастливым. Роберт, тебе не без Марины плохо. А с самим собой.
Папа взял снег со ступеньки крыльца и скатал из него снежок.
— Баба мужику не должна его внутреннюю пустоту заполнять, — отец указал себе на грудь. — Ты думаешь почему мы с твоей матерью разошлись? Мы сошлись, была страсть, твое зачатие и всё это встало на семейные рельсы. Я видел перед собой умную, красивую, рассудительную женщину с потрясающей фигурой. Однако уже через полгода мне стало ясно, что я не люблю Марго. Стал домой реже приходить. Потом чаще ругаться и не слышать, чего хотим друг от друга. В общем, сын, я, твой отец, Гарх Кхан, хороший пример того, что не стоит строить семью исходя только из интимного влечения. Это уже не семья, а брак, в худшем значении этого слова. Важно любить женщину, которую ты выбрал себе в жены. А вот если в сердце ничего не ёкает, но в штанах жмет, то это любовница, максимум — временная девушка, но никак не будущая жена.
— Пап, но я любил Марину! — воспротивился я.