Да, не по уставу с нарушением всех правил, отстранением от дел и занесением в личное дело. Но угроз Ворошилов никогда и никому не прощал! Один раз прогнешься под таких вот просителей, и они потом на шею сядут.
Охотник поднял с пола смятое заявление, разгладил его и молча положил обратно на стол.
— Лейтенант… нет у меня никого, кроме дочери. Случись что со Златкой, и мне терять нечего, — охотник смотрел на Ворошилова, как загнанный в угол зверь. — Я в лесу много кого убивал. И зверье дикое и то зверье, что одежду носит. Не доводи до греха, прими заявление.
Отец девушки еще раз показал фотографии следов на своем телефоне.
— Всего шесть часов прошло. Успеете найти! Проверьте дорожные камеры, телефон и что вы там обычно делаете.
Тут из коридора полицейского участка донесся гомон от разговора на повышенных тонах, и вскоре дверь в кабинет открыли. Да с такой силой, что та едва с петель не слетела, с грохотом ударившись о пыльный шкаф для документов.
Бабулька в очках, лет за шестьдесят и поперек себя шире, завидев следователя, тут же упала на колени и запричитала, перегородив собой дверной проем.
— Не гоните, господин полицейский!
— Я вам не господин….
Успел вставить лейтенант, но собеседница его уже не слушала.
— Внука с внучкой у нас украли! Позвонили, говорят домой идут, на ужин. И не пришли, — бабка подняла голову, сняла очки и стала вытирать слезы. — Мы их и по дворам искали, и людей спрашивали. Никто ничего не видел. Только машину черную и большую.
Ворошилов нервно сглотнул. Чуйка мента орала благим матом, сообщая о том, что теперь дело пахнет керосином. Ну а как еще⁈ Двух заявлений о похищении в один день так просто быть не может.
Тут в коридоре снова раздались крики, причем сразу от нескольких человек. Складывалось впечатление, будто группа людей полумирными методами штурмовала пост дежурного, пытаясь пробиться внутрь… к следователю.
Появление на пороге кабинета мужчины с раскрасневшимся от бега лицом Ворошилов встретил уже догадываясь, что тот скажет.
— Тут это… у меня сын пропал. Он со мной по телефону говорил. И тут к нему машина какая-то подъехала, — сняв шапку, мужчина стёр ею пот со лба и указал рукой в коридор. — Там на входе еще трое таких же, как я. Ты это… скажи мне, командир… что вообще происходит-то⁈ Кто наших детей крадёт?
Ворошилов сходу оценил взгляд нового просителя. Старая ментовская привычка не подвела, сразу опознав сидельца. И это еще хуже! Бандиты — они народ такой, что привыкли сами свои проблемы решать. А значит, похищение детей — это не их рук дело.