— Так он из Тальзеура? — впервые подал я голос, стараясь дышать ртом а не носом. Ох уж этот запах одеколона!
— Он не сел на Поезд. Билет сгорел, — Ворошилов кивнул на коллегу. — Как видишь, эта заноза осталась жить на Земле, отказываясь присягать на верность Российской Империи. Повезло, что способность слабая, нулевой ранг силы, и может работать даже в нашем разряженном магофоне.
Так у способностей есть ранги силы⁈ Прежний я наверняка знал больше, но пока довольствуемся тем, что имеем.
— И зачем вы его в больницу ко мне вызвали?
— Я буду задавать тебе вопросы. А Спицын показывать, говоришь ты правду или ложь. Один палец — правда. Два пальца — ложь. Три пальца — сомнения или полуправда.
Прочтя по взгляду, что я готов к сотрудничеству, Спицын снова показал Ворошилову тот же жест рукой и следователь начал рассказывать о том, что им уже известно, предупредив, что многое рассказать не сможет из-за тайны следствия.
Нас и впрямь держали в здании заброшенного автовокзала рядом с заброшенной железнодорожной станцией. Прибывшие на возгорание медики и пожарные оказали первую медицинскую помощь всем тридцати семи выжившим. Пожарные успели найти даже тех, кто ушел далеко.
Лежащую на соседней койке девушку-подростка кинологи нашли в яме, куда похитители стаскивали трупы. Из-за побоев она впала в кому. Дыхание и пульс почти не прощупывались, и избивавшие нас уроды сочли её мертвой. На осенней прохладе она выжила только потому, что оказалась одаренной и пробудилась, находясь уже в коме.
Знакомый мне храбрец пробудился, когда на себе вытаскивал пленных из горящего здания. Ну, тех, кто уже сам не мог ходить. И я — третий и самый непонятный в их компании — пробудился, видимо, когда убивал бугая и тощего.
Хмурый и бубнящий себе под нос Ворошилов не сказал, ни сколько всего людей было похищено, ни сколько трупов нашли в той яме. В какой-то момент бубнеж следователя взбесил меня настолько, что я непроизвольно дернул рукой и заметил на запястье наручник.
— Какого хрена⁈ — поднял руку еще раз и убедился, что наручники прицеплены к поручню койки.
Накатил гнев, ненормально сильный, а потом пришел и страх. Меня что, снова лишают свободы⁈ Внимательно следивший за мной Спицын снова дал знак Ворошилову, и тот остановился.
— Вы нашли Корзу или нет⁈ — вопрос прозвучал громче положенного, но меня уже всего трясло от злости. — Чего молчите?
Ворошилов, нахмурившись, достал из своей рабочей папки лист с распечаткой лиц девяти разных человек.
— Вам знаком кто-то из этих людей? Подумайте…
Под каждым фото было имя. Тимур Саидов, Артур Костров, Роберт Кхан и другие имена.