Вихрь стоял в нескольких шагах, согнувшись и держась за рёбра. Его лицо было красным от крови и пота, один глаз начинал опухать, губа рассечена. Тот телекинетический бросок вымотал его почти так же, как и меня. Его руки дрожали, дыхание сбивалось. Такие мощные проявления дара выжигали эфир с бешеной скоростью.
Наши взгляды встретились.
И мы оба усмехнулись. Криво, болезненно, но искренне.
Два идиота, которые не знали, когда сдаваться.
Я выплюнул кровь на настил и пошёл вперёд. Шатаясь, еле держась на ногах, но я шёл.
Вихрь двинулся навстречу.
Мы встретились в центре ринга и снова начали бить друг друга.
Медленнее теперь. Слабее. Уже не было той взрывной скорости первых минут. Каждый удар давался с трудом, каждое движение требовало воли. Но мы продолжали.
Его кулак в моё лицо. Я почти не почувствовал. Уже всё онемело.
Ответил ментальным уколом и хуком слева. Вихрь качнулся. Его попытка собрать телекинез сорвалась, не успев начаться.
Он контратаковал локтём в рёбра. Я согнулся от боли, но выпустил новую волну ментального давления. Не сильную, просто помеху. Постоянное жужжание в мозгу, не дающее сосредоточиться.
Вихрь рычал от злости. Каждый раз, когда он пытался собраться, использовать телекинез, я ломал процесс. Это выматывало нас обоих. Его попытки, мои срывы, постоянная ментальная война параллельно с физической.
Мы дрались вплотную, где каждое дыхание было слышно, где пот смешивался с кровью, где не было места для красоты или техники. Только воля. Только ярость. Только отказ сдаваться.
Его удар в корпус. Моё колено в бедро.
Моя попытка ментального давления. Его короткий телекинетический толчок, сбивающий меня с шага.
Его локоть в челюсть. Мой хук в печень.
Мы били друг друга на чистой воле. Тело уже отказывалось слушаться, эфир выгорал до последней капли, боль стала абстрактным понятием, лишённым смысла.
Толпа сходила с ума. Это был не просто бой. Это была война двух Одарённых, двух воль, двух существ, отказывающихся признать поражение.
Где-то вдали зазвучал предупредительный звонок. Десять секунд до конца раунда.
Вихрь услышал его. Я тоже. Мы посмотрели друг на друга. В этом взгляде был немой вопрос. Последний?
Последний, ответил я кивком.
Мы отступили на шаг. Собрали последние остатки сил. Последние капли эфира. Последнюю волю к действию.
Пять секунд.
Вихрь собирался. Весь его эфир, всё, что осталось, стекалось в одну точку. Телекинез. Последний, отчаянный бросок всех сил.
Я сделал то же самое. Амулет на груди горел так, что казалось, вот-вот прожжёт кожу. Весь оставшийся эфир, вся ментальная сила, всё, что я мог выжать из себя.