Я почувствовал, как амулет на груди успокаивается, синее свечение тускнеет. По стенам склепа пробежала последняя волна энергии, и статуи снова стали просто каменными изваяниями.
Но прежде чем я успел выдохнуть с облегчением, одна из статуй — величественный старец с длинной бородой и суровым взглядом — едва заметно кивнула мне.
Я моргнул, и статуя снова была недвижима. Возможно, это просто игра теней и моего истощенного сознания.
Шатаясь, я направился к выходу, но на полпути меня накрыла внезапная, острая боль — словно раскалённый прут пронзил висок. Перед глазами вспыхнуло белое пятно, которое быстро превратилось в размытую картинку. Ноги подкосились, и я рухнул на колени, схватившись за голову.
В следующую секунду окружающая обстановка поменялась.
Серый коридор с тусклыми лампами. Стерильная чистота и холод металла. Здесь пахло антисептиком и страхом. Стены — гладкий бетон, покрытый серой краской. Двери — тяжёлые, металлические, с кодовыми замками. На каждой — номер и маленькое смотровое окошко. Тюрьма? Больница? Лаборатория? Всё вместе.
Я плыву по коридору, словно призрак, не касаясь пола. Вижу людей в серой форме — они проходят сквозь меня, не замечая. На рукавах — эмблемы со стилизованной змеёй, кусающей свой хвост.
В конце коридора — двойные двери с надписью «Экспериментальный блок Б-17». Я прохожу сквозь них и оказываюсь в просторном помещении, разделённом на секции прозрачными перегородками. В каждой секции — люди с безжизненными глазами, выполняющие странные упражнения под надзором техников в белых халатах.
«Программа ‘Тень»«, — гласила металлическая табличка над входом. На ней выгравировано: ‘Уровень допуска: Высший».
Мой взгляд притягивает одна из секций, где молодой мужчина — высокий, с наголо обритой головой — стоит посреди комнаты, окружённый инструкторами. Его глаза закрыты, лицо сосредоточено.
«Объект Т-11, увеличить радиус подавления», — командует инструктор через громкоговоритель.
Молодой человек слегка морщится, а затем от него расходится видимая глазу волна — словно круги по воде, только в воздухе. Когда она достигает края комнаты, инструкторы одобрительно кивают.
«Хорошо, Т-11. Теперь попробуй выборочное подавление. Цель — только банши, без затрагивания других одаренных».
Молодой человек поворачивается, и я вижу его лицо целиком. Сердце обрывается.
Явин. Только… не совсем он. Черты лица жёстче, под правым глазом — шрам, которого не было раньше. Взгляд — холодный, сосредоточенный, с металлическим блеском, совершенно чужой.
«Да, сэр», — отвечает он без тени эмоций.