– Зачем ДС его выпускает? Не по доброте же душевной? – озвучила мои мысли Лина.
– Ничего доброго в этом нет, не беспокойтесь, – замахал руками профессор. – Гипотетический пример. Допустим, некий ученый вёл очень важные для Партии исследования. И, будучи на пороге величайшего открытия, перенервничал, забив свою жену до смерти школьной статуэткой, полученной когда-то за прилежную учебу. Эфес ловит и отправляет некогда почётного Гражданина на убой в Гикопроторий под одобрительные кивки общественности. Руководство Партии в шоке, но ему ничего не остаётся, кроме как забрать себе всё имущество и исследовательские наработки. Проходит время, и партийцы осознают, что их мозгов не хватает даже просто понять, о чём идет речь в этих исследованиях, не то что их продолжить. В Гикопроторий отправляется делегация, которая выцарапывает себе этого ученого обратно, однако уже в виде Туши с 30%–м контрактом на пять лет. Недалекие люди наоборот бы обрадовались. Здо́рово! Бесплатная, легальная рабочая сила, которую можно эксплуатировать до тех пор, пока Туша не сдохнет. Но партийцы далеко не дурачьё, и до них доходит, что доставшееся им тело является лишь бледной тенью учёного из прошлого, больше не способного действовать в тандеме с «синим» или «зелёным» Экситейтором. А 30%–й коктейль добьёт бедолагу быстрее, чем истечёт пять лет приговора Гикопротория. Его тело и разум постоянно выворачивает наизнанку – какие уж тут, к черту, исследования!
– Чуть ближе к сути, – если профессора не одергивать, он так и будет ходить вокруг да около, решив, что мы очередные его студентики. – Что это за препарат?
– Эта вещица – концентрат! И если подобрать нужную дозу, в зависимости от пола и веса, вы сможете использовать его как «красный» именной Экситейтор без коррелирующих агентов в составе. Не будет всех тех побочных эффектов, словно ты и не Туша больше. Да, твоя свобода ограничена контрактом и чипом слежения, но чувствуешь ты себя так же превосходно, как и обычный Гражданин.
– Без побочных эффектов? И как долго? – вдруг через мой ПАДС в эфир ворвалась Гера, а её телесное воплощение в виде дрона примостилось на плече хозяйки.
– Сложно сказать. Но за это время действие контракта не истечёт, и вернуть гражданство ты точно не успеешь, – Максимоф тут же переключил своё внимание на говорливое устройство слежения.
– Я правильно вас поняла, профессор: «сотые» – это просто пустышка? – дрон вперил свой объектив в Максимофа, словно ведя беседу с глазу на глаз.
Профессор резко сорвался с места в свои склянки. Вернувшись обратно, он размахивал колбой чуть меньшего размера, чем «сотые».