– Конечно нет, профессор, – замотал я головой. – Его убил я.
Повисла тягучая тишина. Первым опомнился Владимир, однако в инструкциях ничего не говорилось про задержание сотрудников Эфеса. Тем более что делать, если один из них – Ликтор? Видимо, поэтому юноша то хватался за рацию, то за табельное оружие. Затем взгляд Лины начал быстро перемещаться с меня на Владимира и обратно, а профессор, наверно, впервые за долгое время и вовсе не издавал ни звука.
– Это какая-то шутка? – всё же вымолвил Максимоф. – Я не понимаю.
– Вот и бедный Хуан ничего не понимал. Он был честным Гражданином, который без устали трудился во славу Партии. Но стоило мне на миг в этом усомниться, как он погиб, – я легонько постукал средним пальцем по кобуре за пазухой. – Окружённый зева́ками, он умер средь бела дня от моей руки. Так что, Доктор, прошу, ответьте на мой вопрос максимально правдиво. Вы честны перед Партией?
Произнеся эти слова, я достал из кармана колбу с темно-красной жидкостью, принявшись медленно и демонстративно вертеть её в руке.
Первым, кто преодолел шок, был Володя. Он решил всё же выхватить рацию, однако какие бы манипуляции им ни проводились – прибор не издавал ни звука. В итоге, сорвавшись с места, парень умчался за дверь аудитории. Лина, смекнув что к чему, вышла следом, дав понять больше Доктору, чем мне, что пока кадет на страже – нашу беседу никто не посмеет прервать.
– Если от ответа зависит моя жизнь, позвольте сначала спросить самому…
Я медленно кивнул.
– Вы умеете хранить секреты, товарищ Ликтор?
– Абсолютно нет, – сузив взгляд, я давал понять, что лучше Максимофу даже не пытаться играть со мной. – Но для меня вам придётся сделать исключение.
– Пожалуй так, – не сразу ответил Доктор. – Не думал, что мои действия повлекут за собой такие последствия.
Максимоф тяжело вздохнул. Сняв очки, он принялся тереть переносицу.
– Прошу, проследуйте за мной, товарищ Ликтор. Лучше будет, если я воочию покажу свои прегрешения.
Путь по тусклым коридорам ДС вилял точно так же, как и язык доктора, уводивший нас всё глубже в катакомбы.
– Много лет назад, во времена «Чистки», это крыло было оборудовано под некое подобие полевого госпиталя. Тогдашние восстания в Гикопротории позволили многим Тушам сбежать за кордон и соединиться с тамошними изгоями. Возросшая масса осмелела и напала на границы Города–3B3Х. Партия не могла этого предвидеть, поэтому при восстановлении порядка границ жертв было много. Затем впоследствии Гикопроторий и ввёл такую жесткую политику бессовестных контрактов.