Окутавший меня холодный воздух, принесённый следующим составом, выдернул меня из комы размышлений. Вот и мой транспорт. Я зашёл внутрь и сел на одиночное место. Прислонился к окну, от чего моя голова стучала об стекло, пробуждая меня сильнее с каждым ударом.
Электропоезд приближался к центру. Дома становились выше и тоньше, люди – серьёзнее. Рабочие в робах сменились белыми воротничками и серыми пиджаками. Но мне было неуютно среди и тех, и других. Изредка те, кто не успел сделать инъекцию дома, заходили в кабинку для введения Экситейторов, где специальный аппарат мог подарить тебе всё, что только пожелаешь. Однако намного большее количество людей интересовали терминалы входа в ГОЛОНЕТ, разбросанные по всему вагону и подключаемые к нервной системе через Сатус. Молодёжь, в прямом смысле прилипшая к терминалам, напоминала связанный меж собою грибок. Не то чтобы я считал молодое поколение бестолковым, но кто еще будет каждый месяц апгрейдить свой Сатус для улучшения отклика в одну микросекунду, сливая парткойны 4 своих родителей на игрушки в ГОЛОНЕТе?
Где–то в углу, в ногах Граждан, лежала Туша. На её костлявом оголённом предплечье «красовался» кривой Сатус, ржавый по краям. Вокруг него вились багровые вены, вспухшие от использования «грязных стимов» 5 . Вряд ли таким образом этот индивид исполняет контракт, да и как вообще Туша оказалась в «Центральном районе»? Был бы я на работе, этот приятель уже знакомился бы с собратьями в катакомбах Гикопротория, но официально отпуск ещё не окончен, и получается, что это не моя проблема. Пока ещё. Туша так и осталась там, в беспамятстве, похожая на оплавленный манекен.
Я вышел у самого участка. Серое невысокое здание посреди стеклянных исполинов казалось пародией на величие, представляя собой почти квадратный монолит. Большие хромированные двери встретили меня равнодушно. Над ними возвышались тусклые неоновые буквы – ЭФЕС. Находясь в постоянной тени, эти буквы круглыми сутками горели светло–синим холодным светом. Оплот справедливости и чести. Да, так и было написано на маленькой позолоченной табличке у входа: «Служа закону – служим народу».
Сразу за дверьми посреди длинного белого холла нёс свою службу АН3482Р – симбот 6 , запрограммированный на мелочи, например, проверку пропусков, приём посетителей. В общем, на то, что человек эры Илона делать бы не стал. Я звал бота Андреем, потому что искать смысл в этих цифрах будет только идиот.
– Приложите ваши большие пальцы к панели пропуска для снятия отпечатков, Роман. – Прозвучал электронный голос.