Огненные шлейфы пожирали Мрак, что обволакивал её руки и часть мантии. Чёрная энергия плотно засела в её сознании и глазах, которые, не мигая, пожирали чародея.
Девушка, пошатываясь, сделала пару шагов, а потом мгновенно преодолела расстояние, разделявшее их с Альрином, и схватила чародея за горло. Охотник захрипел, стараясь удержать тоненькую ручку девушки, однако сил почти не было.
Глаза стало застилать кровавой пеленой, и сознание потихоньку проваливалось в глубины забвения. Послышался чей-то плач, который спустя мгновение исчез, забрав с собой боль и кровавую пелену. Альрин увидел перед собой Глорию и посланницу эльфов, которая держала её за руку не позволяя задушить чародея.
— Альрин, если ты не можешь её убить, тогда беги, — голос эльфийки дрожал, похоже, сил у неё осталось не очень много.
— Убей меня, — услышал Альрин шепот Глории. — Я больше не могу сдерживать Мрак. Не хочу убивать. Не хочу.
— Я не могу, — ответил охотник. — Отец говорил, что нельзя убивать женщин.
— Ты же сам умрёшь, — голос Глории стал ещё тише. — Не медли, прошу.
В следующее мгновение рука чародея, сжимавшая меч рванулась в сторону Повелителя Истинного Жара и пронзила ей сердце. Альрин даже не успел понять, что он сделал, как Мрак стал осыпаться с её рук и мантии. Глория улыбалась, и по её лицу текли слёзы. Чародей подхватил умирающую волшебницу, которую эльфийка уже не могла держать из-за отсутствия сил.
— Как же хорошо, — голос Глории хоть и был тих, но в нём отчётливо ощущалась радость. — Я больше не чувствую болезни магов. Истинный Жар снова под контролем. Кх-кх. — Изо рта девушки хлынула кровь. — Прости меня, но иначе было нельзя.
Прими этот подарок в знак моей благодарности. — Глория слегка приподнялась и поцеловала Альрина, после чего её взгляд померк, и сознание великой волшебницы навсегда погасло. Лишь фиалковые глаза продолжали смотреть в тёмное небо, которое уже успело очиститься от туч.
Альрину было плохо, очень плохо. Он нарушил слово данное отцу, он обещал не убивать женщин и не сдержал свои слова. Голова разрывалась от какой-то силы, будто пламя стало бушевать внутри черепа.
«Не хочу, чтобы моя сила умерла вместе со мной, — услышал чародей голос Глории. — Позаботься о ней так, как не смогла я».
Маг пошатнулся и упал, перед глазами всё кружилось. Он попытался встать, но резкая вспышка боли заставила сплюнуть кровью. Рядом показался Клайд. Он склонился над телом Глории, посмотрев в её глаза, и на лицо девушки стали капать слёзы древнего мага.
Что случилось после, Альрин уже не совсем понимал. Посланница эльфов кинулась к нему, и с неё слетел капюшон, вот только лица чародей уже не разглядел, лишь серебристые волосы отчётливо отпечатались в памяти, прежде чем тьма окутала безумно уставшее сознание молодого мага.