На строительство стены, которая по задумке должна стать основным поясом обороны, нуждалась в камне, как люди в еде. Поэтому сейчас в каменоломнях трудились все, кто готов к тяжёлой работе, но за большие деньги.
Особый трепет у работяг вызывал транспорт для перевозки сырья к стройке. Огромные колёсные машины загружались магами воздуха, после чего медленно, но неумолимо укатывали свой груз. Коллеги по магическому цеху, только с даром земли, занимались укладкой и скреплением крупных частей.
Сам проект был пересмотрен, стена должна стать шире, добавили площадки под тяжёлые магострелы, а также крупные башни, как узлы обороны на случай, если какой-то участок стены будет взят на ножи.
Всё это вызывало откровенное недоумение у местной аристократии, которая, похоже, просто давно смирилась с тем, что часть разумных погибнет при очередном натиске. И только узкому кругу лиц герцог Суррей сделал намёк, что в этот раз всё будет по-другому. Не просто хуже, а страшнее до усрачки и первобытного ужаса.
Такой манёвр возымел эффект разорвавшейся бомбы. Небольшая часть из самых малодушных просто продала всё и купила возможность свалить из Долины. Что характерно, стоило это явно дешевле, чем обычно для аристо. Часть земель этих контуженных удалось удачно выкупить, они удачно вписывались в нашу дорожную сеть возле стены.
Остальные начали закупаться оружием и нанимать больше людей в дружину, особенно магов. Видя такой настрой, соседи пытались аккуратно узнать причину такого милитаризма, но в ответ получали только молчание. Что вызвало поначалу ещё большую панику и желание увеличить траты на силовое прикрытие.
Когда мы уже сидели в транспортнике, пришёл вызов. К нам прибыли гости, сразу две делегации, пришлось возвращаться.
Первым в кабинет зашёл гном с огромным пивным пузом. С недовольным видом оглядев нас всех, без приглашения уселся на диван, почти полностью его заняв. После чего снова посмотрел на встречающих, особенно брезгливо на Белегара. В душе шевельнулось желание ткнуть его вбок ножом и глянуть, польётся пиво или нет.
— У нас мало времени — мне надоело играть в молчанку, а этот хмырь явно ждал к себе какого-то особо отношения — ты кто, дядя?
— Глава старейшин подгорного княжества Калидо, зовут этого старпёра Ферадо — спокойно просветил меня Белегар, чем вызвал откровенный по ненависти взгляд.
— Выйди, пока старшие будут говорить — буквально сплюнул слова гном, глядя на моего нового барона.
— Ты здесь никто и звать тебя никак — ухмыльнулся Белегар — ещё слово в таком ключе и я лично тебя повешу за оскорбление барона Морозова.