Одним из последних прибыл герцог Суррей со всей своей семьёй. Мы быстро переместились за стол, где я смог с тихим стоном вытянуть ноги. Вильям с пониманием протянул мне бокал. Дальше мы степенно беседовали о делах в Долине, делая друг другу понятные намёки о дальнейшем видении развития. Для Суррея потеря Стреклинда не была неожиданностью, как сам он мне поведал ещё год назад, этот город давно списали со счетов. Зато сейчас использовал как пример, держа всех городских управленцев за горло. Горящий город и орды проклятых до сих пор были свежи в памяти у всех жителей Долины.
Через полтора часа, когда все формальности по званому вечеру были соблюдены, началось главное действо.
Все приглашённые гости с интересом наблюдали, как по двое или трое ко мне подходят баронеты. Всех я знал в лицо, но сейчас у парней был новый статус, поэтому знакомились по новой. Как подсказывали София и Мери, интерес к роду у гостей с каждым подходом постоянно рос, ведь каждый из баронетов получал от меня землю. Причём расположение было выбрано так, чтобы я мог докинуть до баронства из своих, либо выкупить у соседей, которые были ко мне лояльны. Как только очередная группа возвращалась в людское море, за их спинами начиналось движение. И перспективные женихи очень быстро оказывались в окружении милых девушек. О чём все были проинструктированы заранее, чтобы держали себя в руках и не пытались устроить тестовые заплывы в ближайшую ночь.
Дальше пошли представления моих вассалов герцогу, заодно давая посыл окружающим, кто теперь крёстный отец в Стреклинде на сто один процент. Процесс тоже прошёл быстро, всё было заранее расписано. Зато как удивился герцог, когда увидел перед собой рогатую и эльфа, протягивающие ему королевские эдикты.
— Я вынуждена откланяться, Владыко — скорбным голосом сказала Фейри, но в глазах скакали бесенята. В этот момент Суррей поперхнулся вином, уставившись на меня — срочные дела. Вернусь часа через три — я молча кивнул, краем глаза увидев, как София и Мери показывали рогатой большой палец.
— И давно эти отморозки тебе подчинились? — продышавшись, спросил герцог — про ушастых спрашивать нет смысла. Они тебе жизнью обязаны.
— Как вернулся с лесной прогулки — пожал плечами.
— Удивил, честно — усмехнулся Суррей — а мы-то всё гадали, чего они притихли. Я так понимаю, теперь в развлекательной программе осталось всего три номера, которые публика ждёт с нетерпением. Я уверен, это будет самый большой скандал этого года — с предвкушением в голосе продолжил Вильям.
— Как скажете, ваша светлость — даю отмашку Мери.