— Адель, — в его голосе отчетливо прозвучало предупреждение. — Кто сказал, что я тебя отпущу теперь? После всего, что было. После всего, что мне нужно… исправить.
— А ты подумал о том, что я, быть может, не хочу исправлять? И вообще ничего не хочу. И ты, Одар, обещал мне право выбора!
— Так получилось, что выбор был сделан за нас, — спокойно ответил Ибисидский. — Обстоятельства оказались сильнее данного слова. Как я смогу жить с тобой, не как с женой, после случившегося?
Как⁈ Да легко! Мне вот, например, никаких проблем не составит. Супружеская сторона жизни мне не понравилась.
Я сжала кулаки, прикусила губу и, не иначе как от отчаяния, выпалила почти детское:
— Первое слово дороже второго!
Одар тоже растерянно моргнул, а после мягко улыбнулся и попытался поймать меня в объятия. Но я почти сразу вырвалась, а он не стал удерживать. Лишь с жалостью посмотрел на меня и сказал.
— Боюсь, что в жизни и в политике так не работает. Иначе бы мы точно также прогнали монстров с долины Хар. А они, собирая своих сородичей по кусочкам, свалили домой. Так что просто смирись с новыми обстоятельствами. Я никуда не отпущу тебя, Адель. Ты встанешь рядом со мной.
— Нет, — весомо сказала я и, развернувшись, направилась к выходу из старого крыла, бросив напоследок: — Если у тебя есть что-то, чем можно стереть память — самое время применить.
— Любая девушка хочет стать королевой! — прилетело мне в спину.
— Это та любая, которая лавку в прибыль не выводила и ремонт в поместье не делала! Мне дурно от одной мысли о большей ответственности!
— Ну, допустим, ремонт во дворце делать не надо.
— Так может пока? Я слышала, что перевороты мероприятие для фасадов зданий весьма вредное.
— Адель, да остановись же ты! — он схватил меня за плечи уже на площадке за дверьми. — Я… демоны, я вообще не такой реакции ожидал.
Сюрприз!
— Отпусти меня.
— Я думаю, что наш дальнейший разговор ни к чему не приведет. Ты на эмоциях, да и я, если честно, тоже… Потому мы продолжим позже.
— Одар, ты меня вообще слышишь? Никакого позже! И если ты будешь настаивать, то я вообще уйду в монастырь! Королевы часто так делали!
Их туда ссылали в основном, правда, если верить истории, но об этом мы скромно умолчим.
— Тебя не возьмут, — вдруг ответил лорд Ибисидский. — В орден Единого берут только послушниц-девственниц.
Я не знаю, как это произошло. Я в один момент вспыхнула такой дикой яростью, что была готова задушить этого мерзавца голыми руками! Душить не стала, но размахнулась и дала по морде.
От души. Со всей силы.
Пощечина получилась очень звонкой. Почти оглушающей.