Я замерла, чувствуя, как сердце сжалось.
Король Луций одарил меня светской улыбкой, его манеры были безупречно вежливыми, но в глазах скользил интерес, от которого становилось неуютно.
— Хочу для начала добавить, леди Харвис, что рад видеть вас в добром здравии, — начал он, и его голос был мягким, почти успокаивающим, но каждое слово звучало как хорошо отточенный клинок. — Как вы себя чувствуете после тех событий в Долине Хар?
Вопрос был обманчиво простым, а взгляд монарха внимательным и даже сочувствующим.
— Благодарю, Ваше Величество, я в порядке, — отозвалась я ровным тоном, хотя внутри сердце гулко билось. — Но признаю, что на восстановление понадобилось время.
Его губы тронула лёгкая улыбка, но в ней не было тепла.
— Время… — протянул он, наклоняя голову в задумчивом жесте. — Очень интересное понятие. Удивительно, сколько вы успели сделать за такой небольшой отрывок со вступление во владение лавкой по улице… — монарх поднял одну из бумаг и назвал точный адрес. А после снова посмотрел на меня. — Меньше полугода, а вы и долги выплатили, и заявили свои права на то, чтобы носить фамилию Харвис и даже отстояли статус главы рода. Столько дел, столько волнений, да еще и бурная личная жизнь…
Мне показалось, что он тянет каждое слово, наслаждаясь моим напряжением. Я почувствовала, как ладони стали влажными, но заставила себя выдержать его взгляд.
— Слышал, что вы обручены с лордом Ибисидским.
«Вот оно и началось», — мелькнуло у меня в голове. Я кивнула, стараясь не показывать ни растерянности, ни раздражения.
— Да, ваше величество, — ответила я коротко.
— Такая стремительная помолвка, — заметил король как бы между делом. Его голос звучал почти задумчиво, но я знала, что это не случайность. — Не могу не спросить, это точно из высоких чувств?
Мой позвоночник выпрямился, словно кто-то потянул за невидимую ниточку. На мгновение захотелось сказать резкость, но я взяла себя в руки.
— У нас действительно сильные чувства друг к другу, Ваше Величество, — произнесла я сдержанно, но твердо.
Про то, у кого какие — скромно умолчим. Даже изображающий безумно влюбленного Одар не скрывает, что у него есть свои цели, для которых я очень даже пригожусь.
— Это хорошо, очень хорошо, — кивнул Люций Верион, улыбаясь, словно соглашался. Его взгляд скользнул по мне, изучающий, пристальный. — Мы, как вы знаете, живём в светском государстве, где никто не может быть принуждён. Одного вашего слова достаточно, чтобы избавиться от… нежелательных обязательств.
«Он что, пытается предложить мне разорвать помолвку? Или просто хочет увидеть, как я буду выкручиваться?» — подумала я, чувствуя, как все внутри сковывает от напряжения. Однако снаружи я оставалась безупречно спокойной. Хотя с каждым выпадом короля маску становилось держать сложнее. Я боялась оступиться.