Даже представлять не захотелось!
У меня голова словно взорвалась от этой информации.
— Давай рассчитывать на лучшее, — нервно хихикнула я. — Что он просто хочет меня оприходовать и все. Ну, может еще в жертву принести во имя силы.
— Не переживай, скорее всего действительно рассчитывает, — не менее нервно рассмеялась Книжуля.
Мы еще немного помолчали, а потом Сара сказала:
— Ладно, действительно скоро мы это узнаем. Лучше расскажи мне как Фоля? — спросила тут же Сара. — А то меня завернули в какую-то вонючую тряпку, и я все пропустила.
Я покосилась на гримуар, закрытый плотным стеклом, раздумывая, что ответить. В итоге решила сказать правду:
— Его нашли без сознания. Фоля до последнего боролся за тебя… Но ему наверняка лучше — леди Мириам посоветовала положить его на алтарь, чтобы быстрее восстановился.
До того момента сверкающие глаза Книжули потухли. Она поджала нарисованные губы, видимо, сдерживая свои чувства.
— Фоля у меня борец, он не сдастся, пока не устроит кровавый ритуал, где в главной роли будет этот поц Рей! — в сердцах выдохнула она после заминки.
Немного походив по комнате, я направилась в сторону открытого окна. Залезла на подоконник. Высота была небольшая — первый этаж. Внизу располагалась лужайка с декоративными кустами. Посмотрела на небо — чистое синее, с кучерявыми белыми облаками. Вдалеке виднелся горный массив.
Я решительно хотела спрыгнуть вниз… Но какого же было мое удивление, когда мои ноги и руки почувствовали невидимую преграду, которая не дала мне осуществить задуманное.
Да, окно было открыто, но магически защищено. Видимо, не войти через него и не выйти.
— Вот же… — прошипела я под нос.
Острый слух Книжули, естественно, уловил ругательство. Она с усмешкой крикнула:
— Дорогая, не стесняй себя в выражениях!
Я так и просидела на подоконнике, наблюдая за садом. Время от времени Сарочка начинала беседу очередным ворчанием на разные темы, но вскоре замолчала — видимо, заснула. А я не могла оторвать взгляд от горизонта, где уже потихоньку краснел закат. Птицы прекратили петь, зато подхватили их ритм сверчки и кузнечики. В воздухе, несмотря на время года, пахло летом, жимолостью и скошенной травой.
Думать о сложившейся ситуации не получалось — я боролась со своей гордостью. Комнатку с удобствами я нашла, даже корзинку с сентиментальными романчиками, но вот еды не было. И я сдерживала себя, чтобы не постучаться в дверь и не попросить покормить пленницу.
Но все же обернула себя — я не стану просить. Грустно, конечно, что предусмотрели все, кроме этого.
— Лучше быть сытой, чем гордой, — наставляла меня Сарочка. — Знаешь ли, на полный желудок лучше думается, моя дорогая.