Губы сами по себе растянулись в улыбке, но отчего-то на языке ощущалась горечь.
Одара Ибисидского я почти сразу причислила к графе едва ли не врагов. Наверное, отчасти потому, что его названная дочурка успела насолить мне. Ведь такую девицу — избалованную и спесивую, разве мог воспитать хороший человек? И я изначально, с самой первой встречи искала в нем подвох, не замечая, как прямо под носом ходит одержимый.
Дар был единственным, которого я отнесла к графе «плохой человек», а он открылся с самых лучших сторон. А все мои «хорошие люди» плавно переместились в стобик с «вражинами».
Наверное, надо уже перестать делить мир на плохо и хорошо, ведь эти границы давно размыты.
— Вижу, вспомнила, — с улыбкой сказала магическая книга. — Вот так первая любовь и заканчивается, Адель.
Я бы с радостью поддержала разговор на отвлеченные темы, но что-то не давало мне покоя. И это даже не браслет и ошейник на шее.
— Сара, вот могу понять, зачем Рею я, — я поднялась на ноги и начала мерить комнату широкими шагами. — Допустим, он готов из-за чувств на все. Но зачем ему нужна ты и бессознательная Матильда?
— Аделюшка, мне кажется, тут не чувствами пахнет, а чем-то более зловонным, — отозвалась Сарочка спустя несколько минут. — Просто так от того, что сейчас поставил на кон Рей, не отказываются. Ну только если впереди не маячит что-то большее. А еще…
Она замолкла, словно не была уверена в том, что хотела сказать.
— Что?
— Фоля говорил, что от Рея пахнет смертью. Свежей, но не мучительной. Вернее он говорил, что свежая была безболезненной, даже скорее в удовольствии. А вот старые — с другим флером. И я думала, что это из-за специфики работы Рея. Все же инквизитор не может быть белым и пушистым. Но сейчас у меня возникла мысль: Фоля все же темный гримуар. Стало быть лучше всего он чует смерть не как таковую. А ритуальную. Понимаешь, к чему я веду?
— Ритуальные смерти. То с муками, то в наслаждении, — медленно повторила за Сарой я.
— Вот-вот. Зачем магу-инквизитору постоянно участвовать в ритуалах с жертвоприношениями? Чтобы так пропитаться эманациями нужно не просто мимо пробегать, а присутствовать от «а» и до «я».
И что-то щелкнуло в голове.
Перед глазами, словно странички, промелькнули события ещё со времён столицы. Ведь с момента знакомства с магистром Рейвенсом вокруг то и дело вспыхивали новости об очередном найденном теле. К слову, приезд в родовое поместье Харвисов тоже омрачилось еще одной смертью. Тогда мне Лаор говорил, что это очередная жертва ритуала.
Теперь понятно, почему виновника не могли найти — если бы нашли, то обязательно бы об этом трубили во всех газетах, потому что он был своим.