Остаться с разбитым сердцем… и понимать, что больше никогда не встретимся?
Наверное, всё это ясно отразилось на моём лице, потому что брюнетка закинула ногу на ногу и лениво облокотилась на бок Гора, как на подушку.
Сегодня её наряд был как отражение характера — помесь амазонки и викторианской монахини: кожаный корсет с ремнями поверх строгого серого платья из плотного сукна, высокий воротник, узкие рукава, тяжёлые сапоги и тонкий кинжал на поясе.
Её вид словно говорил: «Я опасна и горжусь этим».
Мой взгляд невольно скользнул к Гору — он тоже смотрел на неё. Слишком внимательно. Между ними витало что-то, от чего внутри стало неприятно тянуть.
Я поймала себя на мысли, что ревную. Глупо, конечно, но картина их рядом вдруг показалась невыносимой.
Перед глазами вспыхнули вчерашние события, и мне захотелось выставить гостью за дверь. Если она похожа на Данте и тоже исчезает без предупреждения, нам с Гором обеспечены не только разбитые нервы, но и сердца.
Может, ну её, эту любовь?
— Так что ты собираешься делать, когда мой брат перестанет быть тебе нужным как защитник и представитель при короле? — с ядовитой мягкостью спросила Тиссара, играя прядью своих чёрных волос.
— Тебя это не должно волновать, — ответила я холодно. — Я, конечно, благодарна тебе за помощь, но, может, пора и честь знать? — я поднялась и подчеркнуто спокойно указала на дверь. — Вижу, наш лекарь быстро поставил тебя на ноги… Можешь, пожалуйста, закрыть за собой, когда уйдёшь.
Я нагло указала ей на дверь — без тени сомнения.
Мне срочно нужно было обсудить свои подозрения хоть с кем-то, а в отсутствие Данте именно Гор становился для меня тем самым человеком, кому можно довериться.
Но Тиссара… её характер — явно не мой вид спорта. Пусть с ней разбирается сам Данте, у него терпения больше. А я — пас.
Я хотела побыть наедине с единственным человеком, которому доверяю в этом чужом мире, но не вышло. Увидев тревогу на лице Гора, я лишь покачала головой и поднялась.
— Не буду мешать вашему уроку, — сказала холодно и вышла.
Дом, словно откликнувшись на моё настроение, подстроился под меня. В его стенах снова чувствовалась опора — надёжная, почти родная. Теперь не нужно было жить, всё время оглядываясь.
Вот только ни вчера, ни сегодня я так и не нашла Данте. Почему его отбросило? Мысль зудела, не давая покоя.
С утра на работу явились все, кроме одного работника. Странно: никто не знал, как его зовут и кто его рекомендовал. Что-то не сходилось.
Мысли путались всё сильнее, и я решила просто проветриться — хоть на время забыть обо всём.
Осадила кобылку и, не раздумывая, вылетела галопом за городские ворота.
Смело, конечно, для той, кто держится в седле без году неделя. Но за беспечность пришлось расплатиться быстро. Лошадь понесла.
Что-то её напугало — она резко взвилась на дыбы, и я едва не упала.
На миг показалось, что перед глазами мелькнула воздушная петля, что и напугала лошадку.
Невозможно. Мне ведь говорили, что стихийников в этих краях почти не осталось.
Всё произошло так быстро, что я успела только выставить водный щит.
Приземлилась прямо на него, чудом избежав травм.
Сердце колотилось в висках.
Я вскочила на ноги и огляделась. Что-то было не так.
По краю поляны, где ещё миг назад шумел ветер, теперь тянулась светящаяся паутина.
Она переливалась на солнце, будто сотканная из магического света, но от неё веяло чем-то зловещим — холодным, чужим. От этого сияния у меня похолодели пальцы.
Вскинула руку, направив поток своей магии в паутину. Сердце на миг замерло от страха.
Последовал взрыв — громкий, гулкий, с волной горячего воздуха, ударившей в грудь.
Я пошатнулась, но удержалась на ногах.
— Интересно, меня тоже так отбросит? — пробормотала вполголоса, не пытаясь скрыть дрожь.
В голове вихрем пронеслось: «Почему паутина реагирует на мою силу? Сколько во мне той самой магии, которой, по словам Данте, в этом мире быть не должно?»
Я опустилась на землю, скрестив ноги, и вывалила всё, что хранилось в карманах.
За последние недели я так втянулась в работу, что всегда таскала с собой пригоршню амулетов — на всякий случай.
Иногда дарила их людям, если чувствовала, что им нужна помощь. Они ведь не попросят. А мне нетрудно.
Но сейчас в руках оказалось лишь несколько безобидных талисманов: на исцеление, на сон, от хандры. Ничего, что могло бы объяснить этот всплеск магий.
Вокруг стало так тихо, что в ушах зазвенело.
И вдруг — холод. Невидимая рука сомкнулась на моей шее.
Страх яркой вспышкой ослепил на секунду.
— Отпусти… — Просипела едва слышно.
Я никак не могла отделаться от ощущения, что меня душит маг воздуха.
— Это всё, что ты хочешь мне сказать? Знаешь, сестрица, тебе это не поможет! — девичья фигурка появилась просто из воздуха. — Узнаешь это тело? — Длинные пальцы прошлись по шраму на скуле.
У меня от ее вида сердце бухнулось в пятки и там и замерло.
Появление моей врагини выбило из меня весь воздух.
Сердце ухнуло в пятки и застыло там.
— Ты?! — с трудом выдавила я.
Лёгкие горели, будто я падала в пустоту со сломанными крыльями.
— Точнее сказать — ты, — усмехнулась она. — Или уже забыла, как выглядишь на самом деле?
Каталина подошла ближе, и воздух вокруг нас стал вязким, как туман.
Я смотрела — и видела своё лицо. Безжизненное. Как будто она не молодая женщина, а восковая кукла для устрашения своим бездушием.
— Что ты тут делаешь? — спросила я, не веря своим глазам.
— Тебя жду, — усмехнулась она. — Разве тебе не нравится такой приём? Я думала, ты мечтаешь со мной познакомиться…
От её голоса веяло ядом и сладостью. Девушка наклонилась ближе, обдав меня приторным ароматом, и медленно заправила прядь волос мне за ухо.
— Если ты здесь… значит, и бабушка тоже в этом мире? — спросила я с последней надеждой, уставившись в глаза той, что перевернула мою жизнь вверх дном.
— А вот этого ты не узнаешь, пока не вернёшь нам древние амулеты с каминной полки.
От такого ультиматума я чуть не лишилась дара речи. Выдохнула и обратилась к стихии. Воздух дрогнул — мне всё ещё казалось, что за нами кто-то наблюдает. Я попросила воду показать третьего мага на поляне.
Перед внутренним взором вспыхнул силуэт: высокий, долговязый, с развевающимися волосами. В руке — готовая воздушная петля.
Наёмник.
Не раздумывая, я ударила первой. Через миг бранящийся маг уже висел вверх ногами, беспомощно раскачиваясь, пойманный за ногу в моём водном жгуте.
Аристократка замерла. Кажется, теперь она онемела от неожиданности.
Я раздражённо связала её руки, подалась ближе и холодно произнесла:
— У меня нет твоих амулетов. И даже если бы были — я бы их вам не доверила. Теперь веди меня к бабушке.
Калина дёрнулась, в её глазах вспыхнул гнев. Словно кукла, повернулась и пошла обратно к городу.
Руки задрожали, когда я осознала, что скоро увижу своего родного человека. Сердце защемило, глаза защипало — быстро вытерла слёзы.
— Сколько пафоса и бахвальства у вашей семейки, — тихо сказала я, стараясь осмыслить случившееся. — А на деле — ничего.
— Ошибаешься, — усмехнулась Каталина.
— Ты о чём?
— О том, что ты бы никогда не догадалась, как всё обстоит, если бы тебя просто заставляли делать то, чего хотел король. Как и было запланировано. Это ведь была моя судьба — подготовить этот источник и передать королю в единичное пользование. Он бы помыкал тобой, как куклой! Но тебя спас тёмный. Он, как коршун, следил, отгонял посланцев правителя и сам не раз ходил к нему, предлагая свои услуги палача, лишь бы тебя оставили в покое, пока ты налаживаешь связь с Источником. И ты, глупышка, наладила — настолько, что он открыл тебе слишком много тайн! Вот мы с отцом и решили действовать иначе. Но и тут ты нас опередила!
— Как?..
— Почему, по-твоему, Тиссара помогает тебе? Это ведь она спрятала амулеты? Не так ли?
— Мне помогает сестра Данте? Ты точно в своём уме, — усмехнулась я.
Задумалась, как было бы, если мы с тёмной подружились. Эту заминку и ждала Каталина. Как оказалось, она была готова на что угодно, лишь бы не признать поражение!
Магия ослабла, и руки Калины выскользнули из прозрачных пут.
Ловко вытащила из рукава узкий стилет и, развернувшись, вонзила мне его прямо в грудь.
— Тебе, дорогая сестрица! — прошипела она, глаза горели ненавистью. — Все вокруг ослепли от твоей честности и жалкого рвения помогать кому угодно! Даже самого холодного мага умудрилась перетащить на свою сторону. Пусть он спрятал твои амулеты, но хотя бы я успею убить тебя, прежде чем мы попробуем сбежать в твой мир. Что, думала, мы не умеем?
Её лицо поплыло перед глазами, как в утреннем мареве. Боль разлилась по венам, обжигая изнутри. Я хотела закричать, но воздуха не хватило.
— Солнце?.. — где-то на краю сознания раздался хриплый голос. — Отойди от неё!
А потом голос исчез, и его сменил звериный рёв. Меня поглотила тьма.
Но не его тьма. Другая. Холодная. Смертельная.